Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

— Мы с ней связаны... — Кер хмурится. — И я почти не чувствую её в нашем мире.

— А она, — указывает Анд на Иру, — она откуда? Там и госпожа! Я уверен. — И добавляет с сомнением: — Да?

— По крайней мере, она жива.

Демон оборачивается — той, что в теле Изиды уже и след простыл.

— Аа, я такая лёгкая! — доносится из-за кустов.

— Это богохульство, — морщится демон. — Хотя не мне судить.

— Что это она там? — хмурится Анд, отчего-то совершенно теряясь, что ему не свойственно.

Ира надеется, что всё это просто страшный сон. На что как бы намекают копыта, которыми заканчиваются поджарые ноги... демона?

— Боже... — бежать получается на удивление быстро, она ни разу не запнулась на выбоинах, не почувствовала, как сердце бьётся в ушах, несмотря на одолевающий душу страх, мышцы будто с благодарностью отзываются на движения... — Ну, — решает она, на мгновение с надеждой оглядывая небо, — точно сон. Где тут проснуться?

Под ребром колет воспоминание о недоделанном отчёте. Она прилегла на минуточку, подавшись притяжению мягкой, тёплой кровати...

— Боже, Кирилл Михайлович убьёт меня!

Анд всё ещё смотрит в сторону кустов, за которыми скрылась... как её зовут теперь? И переводит взгляд на демона, скорее утверждая, чем спрашивая:

— Она сбежала? Говорю сразу, тебе очень не выгодно выдавать меня и не помогать с Изидой, — он стоит так уверенно и спокойно, будто и не собирается бежать за ней.

И это так.

Много времени утекло с тех пор, как Алукерий заключил сделку с Изидой. Она обманула его и обернула условия таким образом, что Кер вынужден помогать ей на протяжении нескольких веков, наделяя её демонской силой. И никаким образом не может навредить своей Госпоже.

Раз Изида жива, сделка всё ещё в силе. Но так как в теле другая, его сила барахлит и клокочет алыми вспышками в глотке. Неприятно. Алукерий сглатывает.

Будет тяжеловато вот так вот сексуально и остро ухмыляться, сверкать зелёными глазами, щёлкать пальцами, если весь этот балаган будет продолжаться.

Мда...

А в Аду нет пирогов и шмоток тоже нет.

— И что ж ты можешь мне предложить, грязная деревенщина?

Анд смеётся громко и заразительно.

— Я повелитель этих земель отныне, следи за словами, нечисть, — он хлопает Алукерия по плечу так, что у того подгибаются колени. — Поможешь сохранить всё в тайне и вернуть Изиду, дам тебе титул, сможешь появляться среди людей, слово твоё станет иметь вес, да и заплачу тебе хорошо золотом. А нет, я прямо сейчас верну тебя в ад, дорога оттуда обратно, должно быть, длинная, мм? — недобро сужает он глаза. — А потом снова поймаю тебя и отправлю домой. И снова...

Алукерий притягивает его к себе за шею, вглядывается побагровевшими глазами с горизонтальным зрачком. И вдруг длинным, раздвоённым языком ведёт от виска к подбородку.

— Вкусняшка моя, мне нужна гарантия.

А вообще смешно, этот тупица золото демону обещает, видали такое?

Анд кривится брезгливо.

— Сделка на крови? Душа? Если дело в душе, согласен заложить её, а не продать. И твоей она будет лишь в случае нарушения договора.

— Значит, я помогаю вернуть Изиду, а ты каким-то образом вместо того, чтобы стонать в её пыточных думаешь мне больше власти подкинуть? Интересно, умелец, как же так выйдет. Ну что ж... закладывай душу. Хорошо.

Алукерий протягивает ему золотистую ладонь.

Изиду в любом случае вернуть придётся, а вот что будет после... это уже вопрос.

И Анд пожимает его руку и, подумав, протягивает кинжал.

— Кровь нужна для сделки?

— Ага, но я сам, — с неизменной усмешкой Кер прокусывает его ладонь, выступившая кровь шипит и чернеет на коже, прикипая демонской печатью. — Теперь ты моя потенциальная девочка для... тепла.

У Анда дёргается угол губ, он отступает и трёт ладонь об штаны.

— Предпочитаю думать, что ты теперь служишь мне, и разойдёмся мы каждый при своём. С миром. Ну, или ты потеряешь свои рога, тварь...

И он идёт в ту сторону, где скрылась девчонка.

— Не помнишь, — бросает через плечо, — она говорила, как её звать?

— Челябумс?

— Что-то такое слышал. Это имя? — и он кричит, вглядываясь в заросли: — Челябумс! Где ты, здесь опасно одной!

Ира решает бежать пока сон не закончится, тем более, это так приятно...

Какие-то странные крики пугают, боже, когда же это закончится.

— Шух-шух-шух, сбежать пытается, в теле Госпожи, — ухмыляется Кер и вдруг валится на траву, но на пол пути зависает в воздухе и зевает. — Разбирайся пока, а я подремлю.

И Анд спешит за... как же её? Челиаб?

— Стой! — кричит ей, когда глаза улавливают её образ на фоне дубовой рощи. — Стой, там водятся рыжие псы!

Она несётся на звук бегущей воды и останавливается у узенькой, но чистой речушки.

И кричит.

Это больше не кажется сном, а значит не выглядит нормально. Из отражения на неё глядит высокая молодая женщина, будто вытесанная из камня. О скулы можно порезаться, синие глаза сверкают, иссиня-чёрные волосы доходят до бёдер.

— Челиаб! — Анд сбавляет шаг, не желая напугать её. — Челиаб... Чебурк? Чебураш...ка?! Стой! Иди сюда, — протягивает к ней руку и подбирается ближе. — Здесь водятся стаи диких псов. Порождения богини огня. Даже видеть их — дурной знак. Иди сюда...

— Я Ира...

Она переводит на Анда влажные глаза.

— У меня в голове не укладывается... Как это возможно?

— Прости, Ира, — улыбается он неожиданно тепло и обаятельно, — бес попутал... Меня зовут Анд. И тебе придётся, пока мы не вернули нашу госпожу, побыть ею. А как это вышло... мне бы тоже узнать хотелось.

— Что значит побыть ею?

— Это значит, — наконец доходит он до неё и хватает за локоть, — вести себя, будто ты, это она. Чтобы нас всех... не казнили к чертям.

Будет досадно, если Анд погибнет и окажется в лапах Алукерия.

От этих мыслей ему становится дурно и противно, и он тянет Иру на себя.

— В глаза мне смотри, — едва ли не шипит он, — и обещай слушаться.