Удобный брак - Джорджет Хейер

Появление дорожного экипажа, запряженного двумя гнедыми в сверкающей сбруе, не возбудило у зевак ничего, кроме интереса, пока не стало очевидным, что этот богатый экипаж собирается подъехать к дверям дома номер двадцать.

Шарлот воскликнула:

- Боже, кто бы это мог быть? Мама, к нам приехали с визитом!

Леди Уинвуд прижалась лицом к оконному стеклу и произнесла:

- Я вижу герб на экипаже, но не могу разглядеть чей. Лиззи, мне кажется, это лорд Рул!

- О нет! - затрепетала Элизабет, прижимая руки к сердцу. Ливрейный лакей ловко открыл дверцу экипажа. У Шарлот округлились глаза.

- Это Горри! - изумленно воскликнула она.

Леди Уинвуд схватилась за флакончик с нюхательной солью.

- Шарлот, мои нервы! - слабеющим голосом произнесла она.

- Но, мама, так оно и есть! - продолжала настаивать Шарлот. У Элизабет появилось нехорошее предчувствие.

- Что она могла натворить? - спросила она, опускаясь в кресло и бледнея.

- Я надеюсь, ничего. Ничего ужасного!

На лестнице послышались стремительные шаги; резко открылась дверь, и перед ними предстала Горация, раскрасневшаяся, с горящими глазами. Она небрежно поигрывала шляпкой, висящей на длинных лентах.

Руки леди Уинвуд принялись теребить шелковый шарф.

- Дражайшая, сквозняк! - простонала она. - Бедная моя голова!

- Молю, Горри, прикрой дверь! - сказала Шарлот. - Как ты можешь влетать сюда так бесцеремонно? Ведь ты же знаешь, как расшатаны нервы нашей maman?

- О, прошу прощения! - сказала Горация и осторожно закрыла дверь. - Я забыла. Л-Лиззи, все улажено, и ты выйдешь з-замуж за Эдварда!

Леди Уинвуд помогли сесть.

- Боже правый, девочка бредит! Горация, что ты наделала? Горация сбросила плащ и уселась на стул рядом с диваном, на котором возлежала ее мать.

- Я ездила н-навещать лорда Рула! - объявила она.

- Я так и знала! - воскликнула Элизабет тоном Кассандры. Леди Уинвуд, закрыв глаза, упала на подушки. Шарлот воскликнула:

- Бессердечная девчонка! Неужели тебе нет дела до нервов нашей дорогой матушки? Лиззи, нашатырный спирт!

Нашатырный спирт и "венгерская вода" после натирания ими висков возродили к жизни потрясенную леди Уинвуд. Она открыла глаза и едва нашла в себе силы промолвить:

- Что сказал этот невозможный ребенок?

Шарлот, нежно сжав хрупкую руку матери, успокоила:

- Мама, не волнуйся, умоляю тебя!

- Тебе не следует так волноваться, м-мама, - раскаиваясь, обратилась к ней Горация. - Это правда, я действительно б-была с визитом у лорда Рула, но...

- Тогда все висит на волоске! - прошептала леди Уинвуд.

- Мы можем готовиться к долговой тюрьме. За себя мне не страшно, ибо дни мои сочтены, но прекрасная моя Лиззи, моя милая Шарлот...

- М-мама, если бы ты только выслушала меня! - прервала ее Горация. - Я все объяснила л-лорду Рулу и...

- Милостивые небеса! - воскликнула Элизабет. - Нет, только не Эдвард!

- Да, Эдвард. Конечно, я сказала ему об Эдварде. И он н-не станет жениться на тебе, Лиззи, но вместо этого он обещал стать покровителем Эдварда...

Леди Уинвуд снова взялась за пузырек и стала умолять окружающих вразумить ее, в чем она так провинилась, что навлекла на себя эту беду.

- И еще я объяснила, что н-ничто не заставит Шарлот в-выйти за него замуж, и, по-моему, он не возражал.

- Я умру, - решительно заявила Шарлот, - от унижения.

- О, Горри, дорогая! - со вздохом воскликнула Элизабет, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.

- И я попросила его, - с триумфом закончила Горация, - чтобы он вместо этого женился на м-мне. И он м-мне об-бещал!

Присутствующие утратили дар речи. Даже леди Уинвуд, очевидно, признала, что ситуация неподвластна действию нюхательной соли, к тому же она уронила флакончик, пока с изумлением глядела на свою младшую дочь. Первой обрела голос Шарлот:

- Горация, не хочешь ли ты нам сказать, что была столь нескромна, так нарушила правила приличия и вела себя настолько развязно, что просила лорда Рула жениться на тебе?

- Да, - бесстрашно заявила Горация. - Я была вынуждена.

- И... и... - Шарлот подыскивала слова. -Он согласился... жениться на тебе вместо Лиззи? Горация утвердительно кивнула.

- Он ведь не мог, - сказала Шарлот, - не заметить твое заикание.

Горация вскинула голову.

- Я г-говорила ему о з-заикании, а он сказал, что ему это даже н-нравится!

Элизабет поднялась со своего кресла и заключила Горацию в объятия.

- О, почему бы и не нравиться? Дорогая, я никогда бы не позволила тебе пожертвовать собой ради меня! Горация выдержала ее объятия.