Жертва любви - Джорджет Хейер

Леони поспешно вмешалась:

– Это правда, Фанни, мы действительно когда-то говорили, что Доминик должен жениться на Джулиане. Но Джастин здесь ни при чем. Только ты и я. Но ведь они были тогда детьми, и с тех пор многое изменилось.

– Что именно? – требовательно спросила леди Фанни.

Леони немного подумала.

– Ну я имею в виду Доминика. Он недостаточно респектабелен для Джулианы.

– Господи, неужели вы оба хотите, чтобы он появился на пороге вашего дома под руку с одной из этих оперных танцовщиц?

От двери вдруг послышался холодный, слегка презрительный голос:

– Что я слышу, оказывается, дорогую тетушку интересуют мои дела! – И в комнату вошел маркиз Вайдел, держа под мышкой берет, в накинутом на плечи по французской моде плаще и сапогах для верховой езды. Хотя в глазах его при виде леди Фанни появилось злое выражение, он вежливо поклонился тетке и подошел к герцогине.

Она порывисто встала ему навстречу.

– Мой маленький! Подойди же, я так счастлива тебя видеть!

Он обвил руками ее талию, злой огонек в глазах исчез, и лицо смягчилось.

– Моя единственная, дорогая, доброе утро! – сказал он. Потом, бросив насмешливый взгляд на тетку, взял обе руки Леони в свои. – Моя единственная любовь, – повторил он, с явным умыслом разозлить матрону, и поцеловал руки матери.

Герцогиня счастливо рассмеялась.

– Правда?

– Разумеется, – небрежно заверил он и ласково посмотрел ей в глаза каким-то особенным взглядом.

Леди Фанни сердито вскочила; зашуршав оборками юбок, и объявила, что ей пора откланиваться.

Леони ласково дотронулась до руки сына.

– Доминик, вы проводите свою тетю до кареты, не правда ли?

– С большим удовольствием, мадам, – быстро ответил он и проворно предложил руку взбешенной леди.

Она сухо распрощалась с братом и невесткой. Но спустившись до середины лестницы, она почувствовала, что ее покинуло чувство злости и оскорбленного достоинства. Мальчишка так красив, и в глубине души она всегда любила его. К тому же вообще питала тайную слабость к повесам. Искоса бросив взгляд на надменный профиль юноши, она рассмеялась.

– Вы так же высокомерны, как Эйвон, но вы не должны на меня злиться, даже если я вмешиваюсь в ваши дела, – Она похлопала рукой в перчатке по его руке. – Вы же знаете, Доминик, как я горжусь вами.

Маркиз посмотрел на нее загадочным взглядом.

– Я приложу все усилия, чтобы заслужить ваше расположение, мадам, – ответил он.

– Не верю, – сухо сказала леди Фанни, – вы знаете, что я не скрываю своих надежд по доводу вас с Джулианой.

– Пусть вас утешит, милая тетя, мысль, что, по крайней мере, я не сделаю несчастными вас и Джулиану.

– Что вы имеете в виду, негодник?

– Я буду чертовски плохим супругом, тетя.

– Уверена в этом, – сухо ответила она, – но я… впрочем, не важно. Маркиз провел леди Фанни через холл, и слуга в ливрее, распахнув перед ними огромную дверь, застыл в ожидании. Леди Фанни протянула маркизу руку, которую он с покорным видом поцеловал.

– Вот именно, – вдруг сказала она, – вы будете чертовски плохим мужем, и мне жаль вашу будущую жену. – С этим мрачным предсказанием леди Фанни отбыла.

Маркиз поспешил обратно в солнечную гостиную.

– Надеюсь, ты не привел ее в ярость, mon petit[12]? – с беспокойством осведомилась Леони.

– Нет, тетя Фанни неожиданно проявила мудрость и даже обрадовалась, что я не женюсь на своей кузине.

– Я ей говорила, что ты не захочешь. Такая идея тебе придется не по вкусу. Герцог нежно взглянул на жену:

– Ты напрасно волновалась, дорогая, что касается Джулианы, надо признать, что она слишком рассудительна и умна для дочери Фанни, раз не собирается выходить замуж за Вайдела.

Маркиз ухмыльнулся:

– Вы, как всегда, правы, сэр.

– А я так не думаю, – пылко заявила Леони. – Джулиана просто маленькая дурочка, у которой вообще отсутствует здравый смысл.

– Она влюблена, – ответил маркиз, – в молодого человека по имени Фредерик.

– Incroyable[13]! – воскликнула Леони. – Расскажи мне все немедленно. Со слов Фанни я поняла, что он неподходящая партия для Джулианы. Это так?

Герцог взглянул на сына:

– Действительно, из высказываний Фанни можно было заключить, что этот молодой человек не нашего круга.

– Это так, сэр, – согласился Вайдел, – но Джу все равно добьется своего.

– Если она его любит, пусть выходит замуж, – решила Леони, – ведь вы не против,

герцог?

– Это меня, слава Богу, не касается. Будущее молодых Марлингов – абсолютно не мое дело.

Герцог Эйвон протянул руку к огню и, прищурившись, стал рассматривать огромный изумруд в своем перстне. Потом неожиданно обратился к сыну.

– Не в моих привычках, – начал он спокойно, – вмешиваться в вашу жизнь, но до меня дошли слухи, что на этот раз ваши увлечения вышли за рамки кордебалета и вас часто видят с какой-то молодой особой из семьи торговцев.

– Надеюсь, вам не говорили о моих намерениях вступить с этой особой в брак, – ответил маркиз с полным самообладанием.

– Вы меня успокоили. – Герцог встал, слегка опираясь на трость из слоновой кости. – Но позвольте предупредить, что из-за вашей связи с девушкой из bourgeoisie[14]вы рискуете попасть в скандал, который вызовет мое порицание.

Маркиз слегка улыбнулся.

– Простите, сэр, вы говорите это, исходя из своего богатого жизненного опыта?

– Естественно, – невозмутимо отозвался герцог.

– Нe верю, – сказала Леони, внимательно вслушиваясь в разговор отца с сыном. – Никогда не поверю, что вы легкомысленно увлекались мещанкой, Джастин.

– Вы льстите мне, дитя.

Он снова обратился к сыну:

– Я не нуждаюсь в ваших заверениях в том, что вы просто развлекаетесь. Не сомневаюсь, вами вполне изучены и пройдены все способы обольщения и вероломства. Но вы все-таки мой сын и поэтому не сможете поступить подло. И я хочу дать вам совет, Доминик: развлекайтесь с женщинами определенного сорта. Или вашего круга. Но с теми, кто понимает все правила игры.

Маркиз поклонился.

– Вы – кладезь премудрости.

– Житейской мудрости. Рад, что вы так считаете, – согласился герцог и направился к двери, но остановился: – Да, еще небольшой вопрос к вам: какого рода животные у вас запряжены в двуколку, если вам понадобится четыре часа, чтобы добраться до Ньюмаркета?