Развод. Дама non-stop. Когда тебе 40 плюс - Натали Лав

- Пустишь? - спрашиваю напрямик.

Не хочется топтаться в дверях и объяснять всё случившееся на пороге квартиры.

- Эм... Понимаешь... - начинает лепетать Димка, как-то воровато оглядываясь за спину.

Широко распахиваю глаза... Неужели совести хватит не пустить?

За спиной сына показывается девушка... В одних прозрачных трусиках.

- Димочка, ну, где шампанское? Твои зайки очень хотят пить, - канючит она, дуя накаченные губы.

- Димка! Элька! Где вы там? Где шампусик? Я так засохну! - весело изрекает еще одна нимфа.

Та вообще не парится... Она голышом...

- Вижу - занят... - едко роняю я.

Резко разворачиваюсь и практически бегу обратно к лифту.

Не до меня сыночку. У него есть занятия повеселее...

Глава 7

Парень растерянно смотрит вслед собственной матери, которая очень торопится в сторону лифта. Он немного пьян, уболтал двух знакомых девчонок на групповушку. До этого как-то не приходилось, а интерес к таким развлечениям проснулся. Ведь в этой жизни нужно попробовать всё. Так?

И тут мать... Димка обалдел. Неловкий момент для двадцатилетнего парня, согласитесь.

Но... Мать должна была приехать сегодня от бабушки. Приехать она должна была к себе домой, а не к нему.

Дураком Димка не был, соображал быстро. Есть в кого - и мать, и отец отличались завидной степенью интеллекта.

Тогда... Если она должна была поехать домой с вокзала, то что она делает с двумя чемоданами и дорожной сумкой у него?!

- Мам! Подожди! - позвал парень Лиду.

И, не оглядываясь назад, велел:

- Так, девчонки, сегодня кина не будет. Одевайтесь, я вам такси вызову.

- Ну, Дим... - снова заканючила та, что в трусиках - Эля, - Мы же собирались...

Они с Димкой уже занимались несколько раз сексом, и девушка была без ума от него в этом плане, поэтому, когда Дима заговорил о тройнике, подбила подружку, которая сначала отнекивалась, но, познакомившись с Димой, быстро согласилась.

И теперь потрясающий вечер накрывался медным тазом. С громким хлопком.

- Собирайся, дура! - зло процедил парень, - Не видишь - мать приехала? При ней предлагаешь потрахушки устроить?!

Мать не остановилась.

- Мам! Ну, стой ты! - позвал парень более настойчиво. Но Лида была уже в лифте. И за ней закрывались створки.

А еще она не обернулась.

Створки закрылись. Лифт двинулся вниз. Парень выругался, заозирался по сторонам.

Понятно, что ничего не понятно. Но мать надо догнать. Не просто так она по темноте одна с чемоданами и сумками таскается. Она дома должна быть. С отцом поссорилась?

Но родители никогда не доходили до крайностей. Если и ругались, то не при Димке. И как ругались - скорее, высказывали свои точки зрения. Ни один из них не переходил границ - не повышал голоса, не опускался до оскорблений. Про рукоприкладство Дмитрий вообще молчал - этого не было в его семье. Ни по отношению к нему, ни, тем более, к матери.

Так что она в его подъезде с вещами в ночи - это было очень странно.

Девчонки скрылись - наверное, одеваться.

Димка не стал терять время - накинул куртку на голое тело. Обувь... На глаза из обуви попались только домашние тапки. Которые мать ему и дарила на 23 февраля.

Ругнувшись еще раз, Димка их обул. И помчался догонять мать.

Лидия

То, что сын не пустил меня, было до того обидно... То, что сделал Павел, меркло в сравнении с этим. Хотя тоже было обидно. Очень.

Кровь загрохотала в ушах. Димка что-то говорил мне вслед, когда я уходила. Точнее, убегала. Но из-за своего состояния я уже не слышала.

За что они так со мной? Это единственная мысль, которая меня сейчас волновала. И... Может, не самое лучшее решение. Надо было просто зайти в его квартиру, выгнать девок, спросить, что ему известно о нашем с его отцом разводе.

А я - не смогла. Просто у любой силы есть предел. И вот после сцены на пороге квартиры сына он наступил. Я просто почувствовала, что не вывезу больше никаких сюрпризов. Проще уйти, укрыться где-то от этих странных людей, которым ты отдаёшь всё, а они в ответ мало того, что не ценят, а зачем-то просто убивают тебя. Хотя... Чем ты это заслужила? Своей любовью к ним?

Я снова вываливаюсь в наступающую ночь. На сердце также темно. По-прежнему хочется плакать - не железная же я. Но я себе запрещаю. Не время. Давно я уже уяснила - лучше не иметь свидетелей собственных слабостей. Может, слабость вызовет сочувствие и желание помочь. Но это редко. Скорее, слабость вызывает желание добить.

Повертев головой из стороны в сторону, выбираю лево и заставляю себя бодро маршировать с поклажей. Понимая, что единственное, чего хочу - это лечь и сдохнуть. Мгновенно, на том же месте, где нахожусь. Но с выполнением таких желаний, к счастью, вселенная не торопится.

Иду и иду. В голове пустота, хотя надо придумать, как быть дальше. Надо же как-то дальше быть.

- Да стой ты! - меня неожиданно хватают за руку.

А я, слишком погруженная в себя, разворачиваюсь, чтобы съездить дамской сумочкой в ухо схватившему. Ага... Это хорошо. Значит, жажда жизни еще со мной.

Но моя рука замирает на полпути.

Потому что это Димка.

В незастёгнутой куртке, так что видно голый торс. Взъерошенный.

Но он меня догнал.

- Я тебя звал, звал, а ты понеслась, как роем пчёл ужаленная... - упрекает меня.

- Ты меня в квартиру не пускал! - не остаюсь в долгу я.

Переминается с ноги на ногу. Опускаю взгляд на его ноги. Он а домашних тапочках. Тех, что я дарила. В виде танков.

- Ты момент выбрала... Интересный. Я никого не ждал. И как бы обалдел. Предупреждать надо, когда к взрослым детям заявляешься с проверкой!

- А ты чего... С ними двумя? - неожиданно для самой себя интересуюсь я, - И как? Член-то один...

Мой взрослый двадцатилетний сын краснеет.

- Мам!

- Просто интересно... - бормочу я.

- Не успел я, - вдруг озорно улыбается, - Так что "как" сказать не могу.

И вот мы уже оба хихикаем. Вряд ли кажемся нормальными со стороны. Но мы с Димкой устойчивы к мнению окружающих.

- А ты чего тут? Случилось что? - возвращает меня на землю сын.

И вся странная веселость тут же исчезает.

- Ты знал, что отец