Союз и предательство - Кира Коул

Я хихикаю и допиваю свой напиток. — Что ж, если ты дашь мне одну из своих футболок, я с радостью докажу, что мой музыкальный вкус даже лучше, чем ты думаешь.

Зои закатывает глаза и берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. Она ведет меня в темный угол танцпола, подальше от любопытных глаз. — Как тебя зовут, красавчик?

Я разворачиваю ее, притягивая обратно к себе.

Ее спина прижимается к моей груди, голова чуть ниже моего подбородка.

Ее задница прижимается ко мне, когда я провожу руками вверх и вниз по ее изгибам.

Мой член становится только тверже, когда она выгибает спину и наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня.

— Кристиан. — Мои пальцы впиваются в ее бедра чуть сильнее. — А тебя?

— Зои.

Она кружится в моих объятиях, проводя руками по моей груди.

Уголок ее рта приподнимается, когда ее руки скользят вверх по моей груди и по плечам. Мягкость ее тела, прижатого к моему, сводит меня с ума.

Хотя она может казаться невинной, какая-то ее часть знает, как обвести мужчину вокруг пальца, не задумываясь.

Это неудивительно, учитывая, что она дочь политика.

Черт, я был бы разочарован, если бы она не знала, какую власть имеет над людьми.

Это та же самая сила, которая заставляет меня наклониться, чтобы почувствовать ее вкус.

Зои сцепляет руки у меня на шее, ее губы скользят по моим. Она стонет, когда я прикусываю ее нижнюю губу и опускаю руки к ее круглой попке.

Ее тихий стон, когда мой язык сплетается с ее языком, сводит меня с ума.

Я поднимаю ее и стону, когда ее ноги обвиваются вокруг моей талии.

Мой член напрягается, когда я несу ее в маленький коридор и прижимаю спиной к стене. Ее пальцы перебирают мои волосы, когда я просовываю руки ей под рубашку.

Я стону, когда она прижимается ко мне.

Зои ахает, когда я провожу большим пальцем по ее соску сквозь тонкое кружево на груди.

Ее спина выгибается над стеной, пока я играю с ее соском, превращая его в твердый пик.

Я прокладываю поцелуями дорожку вниз по ее шее, в то время как ее руки опускаются и хватают меня за плечи.

Когда я опускаю вырез ее рубашки, ее глаза расширяются.

Она качает головой и кладет руки мне на грудь, отталкивая меня на шаг назад.

— Прости, — говорит она, поправляя рубашку. — Мне не следовало этого делать. По-видимому, одного бокала достаточно, чтобы затуманить мой рассудок.

— Все в порядке, — говорю я, засовывая руки в карманы и делая шаг назад, чтобы дать ей немного пространства. — Хотя мои суждения определенно не были затуманены.

Мой взгляд опускается к маленькой темной отметине, которую я оставил у нее на шее.

Теперь она моя.

Ее щеки вспыхивают. — Мне нужно идти. Я не знала, что уже так поздно.

— Позволь мне проводить тебя до машины. — Я не собираюсь выпускать ее из виду ни на минуту.

Я не верю, что ее отец не ворвется и не уедет с ней в другую страну в печальной попытке спрятать ее от последствий своих действий.

Жаль, что последствия его действий коснулись ее первой.

— Конечно. — Она засовывает руки в карманы.

Я кладу руку ей на поясницу, улыбаясь, когда она дрожит.

— Благодарю.

Прогулка до ее машины короткая, и по дороге никто из нас ничего не говорит. Это комфортная тишина, но я сомневаюсь, что она продлится дольше.

Она встает на цыпочки, чтобы чмокнуть меня в щеку, прежде чем сесть в свою машину.

— Ты выпила только один бокал, верно? — спрашиваю я, удерживая дверь, прежде чем она закрывает ее. — Я не позволю тебе сесть за руль, если ты выпила больше.

Она качает головой. — Только один бокал, а потом мы потанцевали, выпив алкоголь. Я умею водить.

Я киваю и закрываю за ней дверь. — Езжай осторожно.

Зои улыбается и заводит машину.

Я жду, пока она выедет со стоянки, прежде чем сесть в свою машину и последовать за ней. Я держусь на безопасном расстоянии, хотя сомневаюсь, что она придаст большое значение еще одному маленькому серебристому автомобилю на дороге.

Только когда она сворачивает на свою подъездную дорожку, я сворачиваю на соседнюю улицу и паркую свою машину. Я смотрю, как в ее спальне загорается свет, ее силуэт вырисовывается на фоне окна.

Теперь я жду.

Глава 4

Зои

Я хочу закричать, но чья-то рука зажимает мне рот, прежде чем я успеваю это сделать.

Лунный свет струится через окно, освещая мужчину, когда он наваливается на меня всем весом на кровати.

Его бедра обхватывают мои руки, прижимая их к телу.

У меня нет ни единого шанса на победу.

Я собираюсь умереть. Прямо сейчас я ничего не могу сделать, чтобы помочь себе. Я умру.

— Я собираюсь убрать руку с твоего рта, но ты не будешь кричать. Если ты закричишь, мне придется вырубить тебя, а я действительно не хочу причинять тебе боль.

Голос знакомый, но он не совсем доходит до меня.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, но лицо мужчины остается в тени.

Кажется, что все мое тело застыло на месте, но сердце бешено колотится.

Я должна сражаться. Если я буду сражаться, кто-нибудь может меня услышать. Они могут войти и спасти меня.

Я начинаю трястись, хотя и не уверена, что от этого будет какой-то толк.

Из-за того, как этот мужчина сидит на мне, я не могу высвободить руки.

Я пытаюсь ударить его коленом в спину, но не могу полностью согнуться для этого.

— Черт возьми, Зои. — Мужчина протягивает руку и включает прикроватную лампу. — Я сказал, что не хочу причинять тебе боль, но сделаю это, если придется.

Его холодный и отстраненный тон заставляет меня поверить ему.

Я прекращаю бороться, мое зрение затуманивается, когда я откидываюсь на подушки. Я смаргиваю слезы, глядя на него снизу-вверх.

Кристиан смотрит на меня сверху вниз, ухмыляясь, когда его большой палец скользит по моей щеке.

Как он сюда попал? Почему он так поступает со мной?

Мне не следовало целовать его. Я знаю, что связываться с незнакомцами плохо. Я должна была это предвидеть.

Ничего хорошего никогда не бывает от поцелуев с незнакомыми мужчинами в темноте.

Он собирается убить меня? Он собирается сделать что-нибудь похуже?

— Я знаю, что мое появление немного неожиданно, но приятно видеть, что твои сумки собраны. Я уже взял на себя смелость отнести