Его строптивое счастье - Анна Мишина

Да, Туманов, подумывать уже можно о квартире побольше.

Пока малышню не слышно, иду готовить ужин. Решаюсь отделаться по-легкому, яичницей.

— Если бы мы заехали в магазин, то и салат бы нарезали, — входит в кухню Лика.

Волосы собрала в пучок, домашние лосины с футболкой и босые ножки. А вот Лука никогда босиком не ходит. Лика даже это от матери своей взяла.

— Завтра обязательно заедем, — обещаю, нарезая хлеб.

Так и рассаживаемся за столом.

— Ты согласился на Деда Мороза? — подает голос сын.

— Да, — юлить нет смысла.

— Мне кажется, Оксана на тебя глаз положила, — продолжает он.

— Что это значит? — решаю уточнить.

— Ну будто ты не знаешь, — поморщился мальчишка. — Эти девочки то и дело хотят нас зацепить. Вон Ритка каждый день мне конфеты таскает. А я не ем конфеты, — возмущается Лука. — И ей говорил уже не раз. И все без толку. А Оксана вон как на тебя смотрит, прям как Ритка, когда конфету дает.

Надо сказать, я слегка обалдел от такого сравнения.

— А Ритка это кто?

— Это девочка в нашей группе, — уточняет Лика за брата. — Хочешь, я с ней поговорю?

— С кем? — не понимаю я, к кому направлен этот вопрос.

— Ну с Ритой, пап, не с Оксаной Павловной же, — возмутилась.

Ладно, будем разбираться по ходу событий.

Пока дети доедали ужин, прибираюсь на столе, загружаю посудомойку.

А еще звоню няне, предупредив, чтобы завтра забрала детей из сада. Потому что где буду я в это время, пока не знаю. Об этом предупреждаю детей. Лука даже не обратил внимания. Лика лишь ухмыльнулась. И что бы это значило?

А уже после разваливаемся на диване под мультик. Еще немного и я втянусь. В этом определенно что-то есть. Побольше практики нужно в этом занятии.

Уложив детей спать, возвращаюсь в спальню, где трезвонит мой мобильный.

— Да, мам, — смотрю на часы. — Что-то случилось?

— Купил? — спрашивает.

— Не понял.

— Максик, ты с возрастом становишься такой непонятливый. Подарки купил?

— Купил, мам, купил. Максик справился, не поверишь, — усмехнулся.

— И не надо тут сарказничать.

— Я серьезно. Все купил.

— А что купил?

— Не скажу, мам. Даже не пытай, — усмехнулся.

— Ладно, — сдается. — Когда приедешь к нам? И планы на Новый год у тебя какие?

Задумался. Никаких. Абсолютно. Я не привык строить планы. Была работа. Одна сплошная работа. И в перерывах одни-два выходных в месяц. Все.

— Мы будем отмечать в деревне. На даче. Дети будут рады. Так что планируй в этом направлении, — дает наставления мать.

— Будет кто-то еще?

Молчит.

— Мам!

— Вадик будет, — выдает.

Вадик. Отлично. Но чуйка моя говорит, что это еще не все. Братом у родителей меня не удивишь. Он редкий гость, все своими делами занят. Какими только, я не знаю. И лезть в его жизнь у меня нет ни малейшего желания. Мальчик большой. А вот…

— Будут соседи с дочерью, — вот это я и боялся услышать.

— Мам, блин, — ругнулся. Даже желание спать отпустило. Вышел на кухню, включил чайник.

— Ну что мам, Максим? Мы с отцом за тебя переживаем. Ты сколько времени один? А детям мать нужна, я тебе уже не раз говорила, — затараторила.

— А давай я как-то сам с этим справлюсь, а? И я буду решать, нужен мне и моим детям кто-то или нет, — плеснул кипятка в чашку.

— А не надо “как-то”.

— Значит так, — принимаю решение. — Если ты продолжишь настаивать на своем, то мы с детьми не приедем к вам в деревню на Новый год.

— Максим! — строго звучит голос матери.

— Максим-Максим. Уже как тридцать пять лет Максим. Мам, я свою позицию высказал. Все, — обрываю звонок и выключаю звук.

Знаю, обидится. Но по-другому с ней бороться не получится. Только так отстаивать свою позицию.

Чай выпит и можно спать.

* * *

Неожиданно под ухом заорал телефон.

Вскочил резко.

— Аха-ха, — доносится детский смех из-за двери.

Дети проснулись, значит. Отключил орущий телефон и, усевшись в постели, потираю глаза.

Как аппарат оказался под ухом, ума не приложу. Все время оставляю его на тумбочке. Ну да ладно. Проснулся и не получил инфаркт — уже хорошо.

Потолкавшись у ванной, все-таки добираюсь до кухни и варю себе кофе. Дети жуют бутерброды.

После закидываю их в сад, стараясь как можно быстрее оттуда сбежать и направляюсь в сторону офисного центра к Зарецкому.

Паркую машину у здания и тороплюсь на нужный этаж.

— Здравствуйте, Алексей Петрович, — застаю мужчину у секретаря.

— Здравствуй, Максим, — протягивает руку. — Рад видеть. Пойдем в кабинет, — приглашает.

— Ну, надеюсь, все будет хорошо, — подходит к своему столу, открывает ящик. — Не понадобится никого везти в травмпункт, — усмехается.

— Учтите, свалю все на вас, — принимаю от него ключ от машины. — Почему сейчас водила-то нужен? До этого кто ее возил? — задаю волнующий меня вопрос.

— Да ты представь себе. Был тут один, на днях выгнал с места. Получал зарплату, а сам своими делами занимался. Она сама за рулем раскатывала. Без прав! И Шурик ее этот, прохиндей, молчит. Ни слова против. Ни слова мне! — в сердцах бьет кулаком по столу. — Кто только научил водить? Следил же за ней, — качает головой.

Я стараюсь сдержать улыбку. Молчу. Узнаю в его словах характер девчонки. По-видимому, ничего не изменилось.

— Разнес все к чертовой матери. Была бы поменьше, ремня бы всыпал. Машину отобрал. Сказал, чтобы ждала водителя сегодня. Так что, — выдохнул и махнул рукой. — Ты ж знаешь, я тебе как сыну верю. И доверяю самое ценное, что у меня есть.

Распрощавшись с расчувствовавшимся мужиком, я спускаюсь в подземный паркинг. Нахожу место и машину.

Снимаю с сигнализации и попадаю в салон. Завожу двигатель и выезжаю. До указанного Зарецким адреса добираюсь за полчаса. Вполне приемлемо, учитывая утренний трафик. Элитный район. Квартиры тут явно недешевые. По пропуску въезжаю на территорию и останавливаюсь у нужного подъезда. На часах почти девять утра. Тарабаню пальцами по рулю. Жду.

В мыслях мелькают кадры из прошлого. Но сигнал домофона возвращает в настоящее.

Девушка. Выходит, тут же ловит взглядом машину.

Стройная, кажется, даже в этом пальто стала еще худее. Поправляет шарф. Спускается со ступеней.

Дергаю за дверную ручку, щелчок замка раздается в оглушительной тишине как выстрел. Выхожу. Она направляется к машине, смотря себе под ноги. За ночь намело, но здесь все расчищено. Сделав еще пару шагов, поднимает голову и наши взгляды встречаются.

Замирает на доли секунд, смотря мне в глаза. Не узнала?