Пленение дракона - Миранда Мартин

— Что насчет них? Они не следуют нашим указам, — голос из толпы.

— Нет, не следуют, — говорит Висидион.

— Но не потому, что мы их не уважаем, — продолжаю я.

— Обязаны ли наши идеалы соблюдаться всеми? Должны ли мы заставить их следовать нашим путем? Бить их, пока они не подчинятся? — говорит Видидон.

— Вы выше этого.

— Вместе мы сильнее, — повторяет Висидион.

Толпа перешептывается, настрой меняется. Нас слишком мало, даже несмотря на размер клана и новых выживших, которые решили жить здесь. Слишком мало, чтобы мы могли встать друг против друга. Жизнеспособность обеих наших рас висит на волоске.

— Надежда есть, — говорю я. — Надежда на будущее для обеих наших рас. Откройте свои умы и сердца и смотрите вперёд.

— Да, — соглашается Вивидион. — Надежда, тот давно потерянный проблеск, который мы почти забыли, появился. В новой форме, в виде людей и альянса наших рас. Именно такое будущее мы видим. Пойдёте ли вы за мной.

— Я пойду, — говорит Падрейг, выходя вперед.

Падрейг так же принципиален, как и Дросдан, уступая только ему по размеру. Большой, крепкий — если бы у змая росли волосы на лице, я бы представила его с большой черной густой бородой, которая сочеталась бы с его выпуклыми руками и грудью. Даже его голос глубокий и громкий. Другие змаи следуют его примеру, и люди среди них тоже соглашаются. Через несколько мгновений беспорядки проходят, когда люди возвращаются к своей работе, оставляя нас с Висидионом стоять между Лейдоном и Дросданом.

Оба змая были ранены в результате боя. Они тяжело дышат, и ни один из них не смотрит в глаза другому. Дросдан потирает челюсть, двигая ею вперёд и назад, пока она громко не треснула. Мой желудок сжимается от этого звука в сочувствии.

— Ты хорошо бьёшь, — говорит Дросдан.

— Нет, — говорит Лейдон, вытирая кровь с глаз.

— Лейдон, будь вежлив! — врывается Калиста.

Вероятно, раньше её заблокировала толпа, но теперь она здесь, и Лейдон съёживается перед женой. Калиста приподнимается на цыпочках, чтобы посмотреть на рану на его глазу. Цыкнув, осматривая, она щипает это место. Лейдон взвзгнул, а Дросдан хихикает в ответ. Лейдон смотрит поверх головы жены на крупного змая.

— Ты бьёшь как женщина, — огрызается Лейдон.

— Давай, крошечный человечек, — говорит Дросдан.

Мы с Висидионом обмениваемся взглядами, затем оставляем двух мужчин разобраться в оставшихся разногласиях, поскольку основная опасность исчезла.

— Мы хорошо работаем вместе, — говорит Висидион.

Он идёт к стене. Неподалеку работают двое змаев и женщина. Она наносит глиняную смесь на стену, затем двое змаев поднимают большие камни и кладут их, возводя стену выше.

— Да, согласна.

— Может быть, нам стоит делать это чаще? — спрашивает он, глядя на пустыню.

— Возможно, стоит, — соглашаюсь я.

Когда он кивает, медленно расплывается улыбка. Мы стоим в уютной тишине, бок о бок, глядя на огромную пустыню, которая является нашим домом.

— Вам следует уйти как можно скорее, — говорит он, было ли сожаление в его голосе?

Этого не может быть, не так ли? Сосредоточься, Розалинда.

— Да, — соглашаюсь я, тщательно контролируя свой голос, чтобы не выплеснуть наружу мои собственные сожаления.

— Мы не согласовали окончательно условия наших торговых отношений, — говорит он.

— К сожалению, нет, — соглашаюсь я.

— Эпис жизненно важен для жизни, поэтому ограничений не будет, но поставки ограничены. Нам придётся их контролировать, — предлагает он.

— Это очень щедро с вашей стороны, — говорю я, хотя, честно говоря, это правильно. Они заявили права на источник нашего эписа, не спрашивая.

— Я приказал своим охотникам двигаться к югу отсюда. Дичь останется для ваших охотников к северу от города, — говорит он. — Это должно помочь с поставками продовольствия, хотя потребуется некоторое время, чтобы баланс восстановился.

— Тоже очень хорошо, — говорю я.

— Было предложение на этот счет, — говорит Видидион.

— Да? — я спрашиваю.

— Это может быть очень опасно, но совместными усилиями это возможно, — продолжает он.

— Ты меня заинтересовал, — говорю я.

— Землии, — говорит он.

— Что насчет них?

— У них достаточно мяса, чтобы накормить весь наш народ в течение длительного времени, — говорит он. — Мы можем выжить, убив хоть одного.

— Ну, я знаю, что мы так уже делали, — говорю я.

— Да, вы убивали, — соглашается он. — Маленьких.

— Насколько большими они вырастают? — я спрашиваю.

— У них нет хищников, — отвечает он, как будто этим всё сказано.

— Конечно, но я имею в виду, насколько большими они могут быть?

— Однажды, до разрушения, был один, который разрушил целый город, когда выполз из туннеля под зданиями.

— Ты шутишь!

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Возможно, — говорит он. — Это сказка. Хотя во всех сказках есть доля правды.

— Давайте поговорим об этом и позднее, — говорю я. — Я также хотела бы наладить равноправную торговлю вашими ремесленными товарами. Тарелки, чашки, глиняная посуда и корзины, которые производят твои люди.

— Конечно. Неважно, во что верят мои люди, городу есть что нам предложить. Металл, стекло, материалы, облегчающие нашу жизнь.

— Хорошо, — говорю я, протягивая руку.

Он хватает меня за запястье, и мы качаем ими. Я смотрю в эти потрясающие зелёные глаза и всем сердцем желаю поцеловать его. Сожаление вызывает у меня желчь, когда я отворачиваюсь от его взгляда. Как я и подозревала, за нами наблюдают, хотя и с некоторым подобием скрытности.

— Закругляйтесь, — кричу я. — Нам нужно возвращаться домой.

Глава 4

Висидион

Что-то касается моего плеча, отвлекая моё внимание от горизонта. Когда я поворачиваюсь, Эррол убирает руку. Его лицо мрачно и задумчиво, он ждёт.

— Да? — спрашиваю у него.

— Кхм, нам нужно поработать здесь, вождь, — говорит он, указывая на стену.

Я растерянно застыл, всё ещё погруженный в свои мысли, а потом замечаю, что рабочие дошли до той точки стены, где я стою.

— Да, — говорю я, качая головой.

Мои плечи закоченели от напряжения, когда я отворачиваюсь. Я уже давно не могу её разглядеть, так что нет смысла больше здесь стоять. Расправляя плечи, чтобы расслабить мышцы, я совершаю утренний обход. Звон молота Падрейга эхом отдаётся от камня, разговоры смешиваются, и жизнь клана продолжается.

— Поставьте это сюда, пожалуйста, — говорит Оливия, жестом показывая Делайле и