Наше темное лето - Ханга Э. Павел

Дом Бракстона находился в десяти минутах езды по лесу, что пешком заняло бы гораздо больше времени. Я посмотрела на дом, который был не намного меньше дома Роудсов. Этот был белый, с меньшими окнами, и напоминал мне современный фермерский дом.

— Это действительно самый близкий к вашему дом? — спросила я, вспомнив, что Бракстон говорил, что он их сосед. К моему удивлению, на мой вопрос ответил Томас.

— Не вся земля вокруг озера пригодна для застройки, — сказал он, открывая дверь. — Так что да. — Я мысленно сделала заметку, что нужно быть осторожной в лесу и постараться не провалиться в землю.

— Мы заходим или как? — Коннор повернулся ко мне, и я кивнула, пытаясь настроиться на вечеринку.

Мы вышли из машины, и музыка сразу же захватила меня. Земля между домом и озером была полна людей. Ритм пульсировал по всему двору, а тела качались и извивались перед костром. Некоторые люди лежали на земле, целуясь или уже засыпая, что было дико — не только из-за громкого шума, но и потому, что было всего десять вечера.

— Пойдем. — Коннор схватил меня за руку и потянул в толпу. Когда я успела оглянуться через плечо, Томаса нигде не было видно. Кто-то вложил мне в руку красный стакан, который Коннор осторожно взял и поставил на стол рядом с нами.

— Давай возьмем что-нибудь свежее! — крикнул он с гримасой, и я кивнула в знак согласия. Коннор нашел два неиспользованных стакана и наполнил их чем-то, что мне показалось водкой. Он протянул мне один из них, и я улыбнулась, зная, что сейчас он скажет какую-нибудь полную ерунду, за которую мы сможем выпить.

— За начало великолепного лета, — сказал он, поднимая свой стакан к моему, пока тела других людей толкались в нас.

Ну, за это я могла выпить.

Алкоголь жег мне горло, и я скорчила гримасу, поставив стакан обратно. Это был не мой первый стакан. Просто я любила 20 процентов алкоголя и 80 процентов содовой, а это было не то.

— Блядь. — Я закашлялась. — Я всегда забываю, что ты пьешь как ветеран. — Я поморщилась, и Коннор ответил мне своей самой милой улыбкой. — Нет, не делай этого, это сбивает с толку.

— Что? — Он рассмеялся, притворяясь ничего не знающим святым, и протянул мне новый стакан, наполненный апельсиновым соком.

— Ты и твое ангельское прикрытие, черт возьми, — ответила я, морщась.

— Девушка в кедах, — раздался голос за моей спиной, и рука легла мне на плечо. — Ты пришла. — Я обернулась, залпом выпив сок, и Бракстон поднял бровь, улыбаясь. — И привела своего парня. — Он указал подбородком на Коннора.

Коннор чуть не выплюнул свой напиток.

— Не парень, — запротестовал он, и на этот раз кашлял уже он. — Гей, — добавил он между двумя отчаянными попытками вздохнуть, и я подняла руку, чтобы погладить его по спине.

Бракстон открыл рот, чтобы ответить, но его глаза расширились, и я последовала за его взглядом через плечо. Недалеко от нас стояла рыжеволосая девушка, ее взгляд блуждал по толпе, волосы развевались вокруг нее.

— Я... Поговорим позже, — пробормотал он, отходя от нас. — Саманта, — позвал он, когда девушка прошла через толпу, заставив Бракстона бежать за ней.

— Он странный. — Я нахмурила брови, и Коннор кивнул, все еще кашляя.

— Да, он такой, — наконец сказал он, еще раз прочистив горло. — Но он мне нравится.

Я закатила глаза.

— Тебе все нравятся.

Он изобразил гримасу, схватил за руку и потянул в толпу, которая колыхалась в такт музыке.

— Это неправда, — возразил он. — Сейчас ты мне не нравишься. — Его тон был шутливым, и мы улыбнулись друг другу, прежде чем я подняла глаза на звезды.

Мы оказались в центре кружащейся группы тел, и Коннор рассмеялся, когда какая-то девушка начала с ним танцевать. Воздух вокруг нас был горячим. Его светлые локоны падали на глаза, когда он двигал головой в такт песне. Я тоже начала двигаться, когда девушка схватила меня за руку, и свет костра красиво играл на ее темной коже. Она была завораживающей. Я не имела понятия, что со мной происходит, и знала, что пожалею об этом, как только открою глаза на следующее утро, но я начала двигать бедрами и ягодицами, протягивая руки к звездам. Мы смеялись, кричали слова песни, и казалось, что вокруг нас появляется все больше тел, сжимающих нас все сильнее.

— Пей, — сказала девушка, протягивая мне и Коннору чашки, и я совершила ошибку, сначала понюхав их. Я закашлялась, и девушка рассмеялась. — Не нюхай, глупышка, — сказала она, оттягивая меня в сторону, ее хрустальные браслеты скользили по запястьям. — Кстати, я Алия.

— Я Кинсли, — ответила я, пожимая ей руку. — А это Коннор. — Я указала на толпу, где танцевал Коннор.

— Мм-хмм. — Алия улыбнулась. — Я его знаю. — Когда я нахмурилась, ее выражение лица изменилось. — Не в плохом смысле, — пояснила она. — Здесь все знают Роудсов. То, что случилось с их мамой... скажем так, в таком маленьком городке не забывают о таких вещах.

У меня сжалось сердце. Что случилось с их мамой? Было странно не знать того, что знал весь город. Я знала, что она не существовала в общей картине семьи, но мальчики были очень закрытыми в этом вопросе. За последние месяцы я несколько раз садилась за ноутбук, чтобы узнать о ней побольше — или хотя бы что-нибудь — но каждый раз что-то меня останавливало.

— Это моя девушка, — добавила Алия, указывая на кого-то в толпе, и я кивнула, допивая остатки напитка в своей руке.

Через полчаса мне показалось, что я узнала все о девушке Алии. Мне это не особо мешало, так как я любила анализировать окружающих, но было трудно представить ее без лица. Она была милой, застенчивой. Все основные черты. Я даже знала, что она пришла на вечеринку только потому, что Алия ее заставила, и что у нее аллергия на кошек, но она все равно их любит.

Я не имела представления, сколько выпила, но в один момент я разговаривала с Алией, а в следующий — снова была в толпе, раскачивая бедрами. Руки были повсюду; я чувствовала их на своих руках, бедрах, и хотя это было удушающе, в этом было что-то большее. Что-то освобождающее. Алия схватила меня за руку, когда мы пели песню, которая гремела из динамиков. Мой взгляд упал на Коннора, который был недалеко от нас и танцевал с парнем, которого я узнала как Кевина Миллера. Они