Рискованный полет - Алекса Райли

Несколько мгновений спустя Линкольн отстранился, тяжело дыша. Я поняла, что он сдержался и заставил себя немного отдалиться. Линкольн с жаждой смотрел на мои губы и глаза.

— Что еще я могу для тебя сделать? — спросил он, и я поняла, что получу все, о чем ни попрошу. Но почему-то мой мозг отказался работать. Для счастья мне было достаточно оставаться здесь. — Мы на месте. Запомни, на чем мы остановились. Линкольн потянулся снять меня со своих колен, но я вцепилась в него, чем вызвала лишь смех. Я не хотела его отпускать. — Обещаю, горошинка, что посажу тебя к себе на колени сразу же, как только смогу. Клянусь тебе, — прошептал он, поцеловав меня под ухом. Уловив в его голосе искренность, я поверила ему.

Я кивнула, и Линкольн опустил разделитель между салоном и водителем.

— Еще секунду посиди в машине, — велел он человеку за рулем, прежде чем поднять разделитель и открыть автомобильную дверь. Затем Линкольн потянулся ко мне. Он вывел меня из машины, и я поняла, что мы оказались на какой-то подземной парковке.

Застав меня врасплох, Линкольн опустился передо мной на колени и принялся разглаживать мою юбку.

— Повернись, — когда я послушалась, он поправил ее еще и сзади. — Прежде чем мы пойдем, нужно убедиться, что все прикрыто. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел то, чего не должен, — я заметила в его глазах собственнический блеск.

— Потому что оно твое? — спросила я, повернувшись к нему лицом.

Линкольн все еще стоял на коленях и выглядел немного неуместно. Казалось, на парковке больше никого не было, и за его спиной я увидела двойные двери. Запустив руки мне под юбку, он добрался до моих бедер и белья.

— Подними юбку.

Я медленно исполнила приказ, непроизвольно подчиняясь Линкольну. Мне стоило устыдиться или что-то вроде того, но я чувствовала, что поступала правильно. Чувствовала свою принадлежность Линкольну. Мне лишь оставалось надеяться, что он был серьезен в своих заявлениях.

— Стоп, — велел Линкольн прямо перед тем, как я подняла подол практически до трусиков.

Он стянул их вниз по моим ногам. Я вышагнула из них, и он облизнулся. Линкольн наклонился вперед и, уткнувшись лицом в ткань моей юбки, глубоко вдохнул. Я ахнула, наблюдая за гигантом на коленях передо мной. Вероятно, он только что испортил свой костюм, стоивший много тысяч долларов.

— Ты моя. Я чувствую на тебе свой запах, и к концу сегодняшнего дня все в пяти шагах от тебя будут сразу понимать, чья ты, — от его грязных слов у меня сжался низ живота. Опустив мою юбку, Линкольн одернул ее и снова проверил, все ли в порядке. Только тогда он поднялся, притянул меня к себе и обнял. — Теперь давай пойдем в наш номер, чтобы мне не приходилось нюхать тебя через ткань, — Линкольн кивком указал вверх, где я заметила видеокамеру. Он давал понять, что если бы поднял мою юбку выше, кто-нибудь мог увидеть. Линкольн постучал в окно лимузина, вызывая водителя. — Припаркуй машину и отдай коридорному наши сумки, — приказал он и, притянув меня еще ближе, повел к дверям.

— Где мы? — спросила я, осматривая пустую подземную парковку с бетонными стенами.

— Я хотел убедиться, что у тебя все в порядке с юбкой, и попросил провести нас через черный ход. Моя охрана знает, что парковка свободна.

— Охрана? — спросила я, когда мы дошли до лифта. Двери были уже открыты, и в кабине стояло двое мужчин в черных костюмах. По одному в каждом из дальних углов, руки по швам.

— Сэр, ваш номер готов, — доложил один из них. Я переводила взгляд с одного на другого, недоумевая, зачем они Линкольну. Второй вручил ему смарт-карту.

Линкольн нажал на кнопку с буквой «П», и двери закрылись. Мы поехали вверх, и он наклонился поцеловать меня в макушку.

Когда кабина остановилась, двери открылись в гигантский люкс. Линкольн подтолкнул меня, и я сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что шла одна. Обернувшись, я обнаружила, что он прижал охранника к дверям, надавив предплечьем на его горло.

Я шагнула вперед, пораженная тем, что второй охранник даже не попытался вмешаться. Более того, он преградил мне путь, не дав приблизиться.

— Думаешь, я плачу тебе за то, чтобы ты смотрел на чертову задницу моей женщины? — прорычал Линкольн. Мужчина уже багровел и явно не мог ответить. — Она моя, и никто не будет смотреть на нее так, будто хочет попробовать. Ты должен поблагодарить меня за то, что я вообще позволил тебе ехать с Софией в одном гребаном лифте и вдыхать ее сладкий запах.

У меня покраснели щеки. Я пошла дальше, чтобы остановить Линкольна, но охранник рядом со мной поднял руки.

— Мисс, пожалуйста, не надо. Мне придется вмешаться, и вряд ли мистер Грей обрадуется, если я буду вынужден прикоснуться к вам, — предупредил он, заставив меня замереть на месте.

Я не знала, что мне делать. В голову пришел только один вариант.

— Линкольн. Пожалуйста, подойди ко мне, — тихо попросила я. Возможно, слишком тихо, потому что поначалу Линкольн не отреагировал. Затем он наконец-то отпустил несчастного, бросив на пол, где тот остался кашлять и давиться.

— Пойдем, горошинка, — повернулся ко мне Линкольн. Кивнув, он посмотрел на уцелевшего охранника. — Он уволен, — тот кивнул в знак согласия.

Отойдя от них, Линкольн приблизился ко мне. Я уставилась на него. Он сорвался на пустом месте. Я слышала, как закрылись двери лифта, и мы остались в люксе одни.

— Я напугал тебя? — спросил Линкольн, дотронувшись до моей щеки. Ярость, которую я видела еще пару минут назад, просто испарилась.

— Думаю, дело в том, что я совсем тебя не знаю, — пожала я плечами. — Я оказалась в чужой стране наедине с мужчиной и занималась тем, что раньше не могла и вообразить. Ты был очень милым, но после того, что я сейчас увидела… — я замолкла, стоило правде слететь с моих губ.

— Я знаю, горошинка, — наклонившись, Линкольн провел носом по моему горлу. — Почему бы тебе не освежиться, а я пока позабочусь, чтобы наши вещи и еду доставили в номер? Затем я расскажу все о себе, — попятившись, он посмотрел на меня. Вглядываясь в его глаза, я пыталась понять, как из них мог так быстро исчезнуть гнев. — Клянусь тебе. Ты нигде не будешь в большей безопасности, чем со мной.

— Он просто посмотрел на меня? — спросила я.

— Нет, он не