Двойной подарок для нового босса - Эйприл Янг

Анжела поет в трубку, что прилетает через три дня и сразу готова выйти на работу. Что ей очень нужно место, и она готова трудиться в поте лица, не разгибая своей прекрасной спины от зари до зари.

Это, конечно, она преувеличивает. Да оно и не требуется от нее.

— Анжела, я свое слово держу. Дай мне только освоиться, и место будет твое.

— Я согласна и на дежурную сестру, но операционная — если есть такая возможность, — было бы просто чудесно.

— Я посмотрю, что могу для тебя сделать. Куда-нибудь пристроим.

Анжела пытается затянуть разговор, но я ей не намеком, а прямым текстом говорю, что занят, и кладу трубку.

— Кто там в трубке мяукал? — усмехается Леша. — Та самая киса? Кстати, как твой кот?

— Отлично мой кот. Приживается.

— А киса?

Смотрю на Лёху, приподнимаю бровь.

— Говоришь, будто про зоопарк какой-то. Это не киса, а так… знакомая.

Лёша усмехается, качает головой.

— Мурлыкает она очень заинтересованно.

— Да это Наташкина подруга, она и с Розой хорошо общается. Переезжает, я ей место обещал. Вот и всё.

— Вот и всё? Кстати, а как там Наташка поживает? Небось, уже в счастливых невестках главного хирурга области ходит, может и внучат ему родила?

Я морщусь, вспоминая свою бывшую девушку, которая присела на член более перспективного, по её мнению, парня. Потом, правда, вернуться пыталась, когда у меня попёрло, а там заглохло, но мне такое счастье не надо было.

— Не знаю, не слежу за её жизнью.

Лёша, понимая, что эту тему я трогать больше не хочу, переводит разговор.

Мы снова возвращаемся к обсуждению деловых вопросов, когда все спорные моменты закрываем, просто треплемся о жизни и общих знакомых, пока Алексей не начинает слишком часто стрелять взглядом по сторонам.

— Посмотри, Инь и Янь нас к себе приглашают, — заговорщицким шепотом сообщает Прохоров, почти свернувший шею, разглядывая соседний столик.

Девушки уже откровенно заигрывают с нами. Брюнетка приподнимает бровь. Блондинка кивает, мол, пересаживайтесь, парни.

— Пойдем? — с воодушевлением откликается Алексей.

Думаю, что это все, конечно, чудесно, и в любой другой день я был бы не прочь составить красивым девушкам компанию. Тем более брюнетка так откровенно пожирает меня взглядом, что я, даже не смотря в ту сторону, чувствую эту волну интереса, исходящую от нее.

— Нет, я поеду, пожалуй. Собеседник из меня сегодня никудышный.

— Ну как знаешь, — усмехается Леша.

И мы прощаемся.

Вернувшись домой, я иду в душ, смывая стресс первого дня на новом месте. Тяжело не выходить на работу, тяжело носить на себя чужие любопытные взгляды. Каждый ведь думает о своем. Кто-то воодушевлен, кто-то зол, а кто-то напуган, как Марина.

Хотя нет, она не напугана, скорее, наша встреча застала ее врасплох.

Как и меня… Как и меня.

Переодевшись в спортивные брюки и футболку, я завариваю чай и иду за компьютер изучать документы клиники. Я, конечно, без высшего юридического образования, но все-таки рос в семье адвоката, так что разговоры о судебных делах были неотъемлемой частью семейных вечеров и темой тостов, что поднимали на любых праздниках.

Возле ног раздается писклявое «мяу». Это Дымок вылез непонятно откуда и рвется атаковать мою ногу.

— Иди сюда, мелкий разбойник, — усмехаюсь, поднимая его, и усаживаю к себе на колени.

Пушистый растягивается, словно, блин, растекается по сковородке, и начинает тарахтеть, пока я наглаживаю его и почесываю уши.

Одной рукой орудую мышкой, мотаю тексты бесконечных договоров.

Передо мной открыты контракты и финансовая отчетность, и я стараюсь сосредоточиться на цифрах, которые, казалось бы, должны быть простыми. Но мысли о Марине и ее коротко брошенной фразе «Извини, мне пора. Опаздываю» отвлекают меня.

Опаздываю? Куда опаздываю? К кому?

Ей есть куда спешить?

С чего я взял, что у Марины никого нет. Она может быть глубоко замужем и с детьми.

А завтра она вообще придет на работу?

Что если решит сбежать? Уволиться?

Хотя с чего ей бежать и увольняться?

Нам все-таки надо поговорить, чтобы работать спокойно.

Чувствуется какая-то недосказанность. Я все эти годы ее ощущал, но думал, что казалось. А оно не казалось. Оно на самом деле так и было.

Я делаю глубокий вдох и снова возвращаюсь к работе.

Так, здесь нужно уточнить, а вот тут — пересмотреть условия, — стараюсь не упустить ничего важного.

Задумавшись, отвожу взгляд в сторону. И смотрю на маленькую куколку, которая лежит на столе рядом с диваном. И как раньше ее не заметил?

Выпрямляюсь, потягиваюсь, снимаю Дымка с колен, перекладываю на диван. Мелкий выражает недовольство коротким «мяу».

Это куклу накануне забыла девочка Злата. Ее светлые волосы торчат забавными спиральками в разные стороны, а глазки, кажется, смотрят на меня с ожиданием, что я возьму ее и отнесу хозяйке.

Она, наверное, ищет подружку.

Решив отвлечься, я беру куклу, хватаю ключи и выхожу из квартиры. Спускаюсь на несколько этажей вниз и замираю у двери квартиры близнецов.

Жму на звонок и ожидаю, что дверь мне откроет их мать.

Но… в этот раз меня ждет потрясение.

Дверь мне открывает совсем другая девушка. Не та худощавая девчонка, которую я видел с детьми. А та, которую я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

— Сергей… — ахает она в шоке распахивая глаза.

— Марина? — хмурюсь. Не понимаю, что она делает здесь, и где мать близнецов. — А где…

Оглядываюсь, не перепутал ли квартиру. А в этот момент бандит с дерзкой девчонкой выглядывают из-за юбки их… матери?

— Дядя Селгей!

— Это у него Дымок живет, мам! Мы будем его навещать!

— Мам? — переспрашиваю я. — А где другая...

— Наша няня? — подает голос пацан.

Няня, значит.

— О, моя кукла!

— А можно мы пойдем иглать с Дымком плямо сейчас?

— Нет, — отрезает Марина, которая только отошла от потрясения.

В домашней одежде, а не медицинской робе она выглядят иначе.

Мягче. Моложе.

Привычнее.

И еще испуганнее, чем днем.

Что за ерунда? Почему она так трясется? Это из-за меня? Но по какой причине?

Я пристально наблюдаю за мелкими бандитами, которых Марина разгоняет по комнатам с очень странным выражением лица, и до меня вдруг доходит, почему близнецы показались мне такими знакомыми.

Они похожи на меня маленького на детских фотографиях, где мои волосы были гораздо светлее, чем сейчас.

— Ты вернул