Измена. Это не про нас - Марта Макова

— О чём? — сердито хмыкнула мама. — О том, что некрасиво иметь две семьи? Андрей взрослый, умный мужчина. Он сам должен был это понимать.

Мама удручённо покачала головой.

— Может, морду ему набить? — крутя в руке стакан, задумчиво произнёс Николас.

Мама осуждающе зыркнула на своего мужа.

— Взрослые мужики, а ведёте себя как дети. Чуть что сразу кулаками махать.

— Своих девочек надо защищать. — упрямо поджал губы Николас. — Когда-то, Лида, тебе даже понравилось.

— Я твоя жена. — парировала мама.

— А Маша — твоя дочь. — пожал плечами Николас.

— А Андрей — твой друг. — сердито посмотрела на мужа мама. — И пока мы всё не выясним, никаких мордобоев не будет.

— Ну посмотрим.

Мама с Николасом препирались, а я закрыла глаза и гладила твёрдый живот.

— Что ты собираешься делать, Маш? — неожиданно обратился ко мне Николас.

Я беспомощно пожала плечами. Я не знала, что мне делать.

— Можно я побуду у вас немного?

— Дурацкий вопрос. — махнул рукой Николас, а мама обняла меня покрепче. — Оставайся сколько нужно. Здесь и твой дом тоже.

— Я пока не хочу видеть Андрея. — оправдалась я. — Мне нужно подумать.

— Ты позавтракала, Машунь? — забеспокоилась мама. — У нас сегодня только омлет и тосты со всем, что в холодильнике не засохло. Мы же тоже только с самолёта. Но я могу быстренько испечь оладушки.

У мамы с Николасом была очень насыщенная перелётами и поездками жизнь. Бывало, их неделями могло не быть дома. Бизнес Николаса заставлял их летать по всему миру. Я даже немного завидовала их семье. Бизнес моего мужа не позволял Андрею надолго покидать работу и страну. Мы, конечно, летали отдыхать всей семьёй, но не так часто, как хотелось бы.

— Я не голодна, мам. — отказалась я. — Просто полежу пока на диване.

Поглаживая живот, осторожно опустила голову на подушку и постаралась расслабиться.

— Принесу плед. — мама погладила меня по плечу. — Отдохни, родная. Всё будет хорошо.

Я не знала, как будет. Моя привычная жизнь рухнула так внезапно, что я не понимала, как выбраться из-под её обломков. Куда двигаться? В какую сторону? Почему Андрей предавал меня столько лет?

Я всем сердцем любила мужа. Хотела от него детей. Я ему душу свою отдала. Всю себя вкладывала в семью. Что я делала не так? В чём была моя ошибка?

Распинать себя дальше мне не дал телефонный звонок. На экране высветилась фотография улыбающейся дочки. Прежде чем ответить на видеозвонок, я села на диване, пригладила волосы и натянула на лицо радостную улыбку.

— Мамуля, привет. Мы сегодня возвращаемся домой. — без предисловий, радостно оповестила меня сияющая Аглая.

— Утром доктор приходил. — маяча за плечом сестры, восторженно вторил сын. — Сказал, что инкуционный период прошёл.

— Инкубационный. — деловито поправила его Аглая. — Мам, папа сказал, что заберёт нас домой сегодня.

— Это хорошо. — с трудом удерживая на лице счастливое выражение, выдавила я.

— Мы соскучились. — скорчила грустную гримасу Аглая и внезапно распахнула глаза. — Ой, а ты где? У Лидочки? Они с Ником вернулись?

— У бабушки с Николасом. — подтвердила я.

В этот момент в комнату вошла мама. Услышав голоса детей, села рядом со мной на диван и заглянула в экран телефона.

— Привет, мои красивые. — улыбнулась внукам мама.

— Лидочка!

— Бабуля!

Одновременно радостно завопили дети.

Я отдала маме в руки свой телефон и медленно, неуклюже поднялась с дивана. Изображать счастливую мать я сейчас просто физически не могла. Да, я очень соскучилась по детям, я мечтала поскорее обнять их, но от мысли, что они невольно окажутся втянутыми в эту некрасивую историю и тоже пострадают, мне становилось физически плохо.

Кожу лица стянуло от высохших слёз, глаза горели огнём, и я поплелась в ванную, чтобы умыться.

Холодная вода немного привела меня в чувство. Я долго рассматривала своё отражение в зеркале. Нос распух, лицо отекло, даже волосы выглядели потускневшими и висели жалкими сосульками. Красавица, нечего сказать. Не ровня волоокой красавице Марине.

Мама всё-таки затащила меня на кухню. Усадила за стол и поставила передо мной тарелку с горячей, овсяной кашей, присыпанной изюмом и орешками.

— Нужно поесть, родная. Хотя бы ради ребёнка. — подсунула мне под руку ложку. — Нельзя терять силы, Машунь. Дети сегодня вернутся домой. Они соскучились по тебе.

Я ела медленно и по пол-ложечки, потому что давилась овсянкой, которую с сегодняшнего дня возненавидела, как и чай с мятой. Но мама была права — нам с малышом нужны были силы.

Мама с Николасом помалкивали, но обменивались выразительными взглядами, будто спорили друг с другом без слов.

После завтрака я ушла в гостевую спальню, села на кровать и набрала номер свекрови.

— Машенька, деточка, как ты? — ласково заворковала в трубку свекровь. — Как твоё самочувствие?

С родителями Андрея у меня были замечательные отношения. Они были простыми людьми, очень открытыми и доброжелательными. Меня сразу приняли, как родную дочь.

— Всё хорошо, мам. — стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила я.

— Вот и ладно, вот и ладно. — певуче проворковала свекровь. — У детворы тоже всё хорошо. Врач сегодня приходил, сказал, что опасный период прошёл, и им можно возвращаться домой.

— Я рада. — тихо сказала я. — Ужасно соскучилась по ним. Да и вы с папой, наверное, устали.

— И они соскучились. Измаялись совсем, домой хотят. У нас хоть и дом большой и участок, а всё равно скучно им здесь. Тесно. Ни друзей, ни родителей. — вздохнула свекровь. — А что мы с дедом? Старики. Им с нами неинтересно.

— Вы с папой не старики, мам. — не согласилась я. — И Аглая с Марком любят у вас гостить. Пироги ваши обожают и с папой в саду возится.

— Сад под снегом сейчас. — посмеиваясь, сказала свекровь. — Но они с дедом там настоящего снеговика слепили. С морковкой вместо носа и с ведром на голове. Каждое утро выбегают посмотреть, не растаял ли.

— А говорите, скучают с вами. — улыбнулась я, сдерживая тяжёлый вздох. За детей мне было больнее, чем за себя.

— Андрей сказал, что заедет за ними вечером, и попросил меня с ними к вам приехать. Тебе помощь, наверное, нужна, Машенька? Ты не суетись там сильно. Я наготовлю вам и привезу с собой. Чего тебе хочется, деточка? Хочешь, пирожков с ревенем напеку? Тебе нравятся.

— Спасибо, мам. — я закусила губу и набрала в лёгкие побольше воздуха. — Мам, а вы Марину знаете?

— Какую Марину? — с заминкой переспросила свекровь.

Глава 9

Прижала телефон к уху, стараясь не упустить даже малейшего вздоха свекрови.

— Я не знаю её фамилию,