Невеста плантатора - Розмари Роджерс

У Силии подкосились ноги, когда Грант взял ее за руку. Но она поклялась себе держаться стойко и к тому же очень хотела потанцевать. Когда они закружились в вальсе, девушка уже не думала о партнере.

Она танцевала прекрасно, но Гранта, казалось, это не удивило.

— Вы очень молчаливы, мисс Пенмарис. Надеюсь, это не от смущения?

— Просто сосредоточилась на фигурах. Танцы, мистер Гамильтон, для меня в новинку, как и все остальное.

— Для девушки, не привыкшей к светской жизни, вы танцуете великолепно, и вижу, вполне довольны своим первым появлением в обществе. Ваша тетя вложила в это много усилий, а я лучше чем кто-либо другой знаю, как она заботлива. Да вы и сами это поняли.

Почему этот отвратительный тип так свысока разговаривает с ней? Ну ничего, она ему покажет, но не станет пикироваться.

— Надеюсь, вы не считаете меня неблагодарной? Я стараюсь угодить тете и не хотела бы ее разочаровать.

Силия подняла голову и посмотрела в сияющие зеленые глаза. Марианна поступила бы так же, однако ее не смутила бы его заносчивость.

От Гранта исходила опасность. Да, это сильный человек — сильный и свободолюбивый. Силия усомнилась, что сумеет сыграть свою роль. Вести себя так, как Марианна.

С огнем шутки плохи. Рано или поздно обожжешься. Лучше всего завершить танец так, чтобы не пострадала гордость. Значит, следует сосредоточиться на мелочах: на том, например, как уверенно ведет ее партнер. Но уж ни в коем случае не думать о том, что он мог бы обнять ее крепче, — это надо выбросить из головы, следить только за па и считать такт. Юбки Силии шелестели, а каблучки постукивали, когда Грант кружил ее в танце.

Лучше, так куда лучше!

Она ощущала тепло его большой ладони, точность и грацию движений. Не слишком ли он привлекает ее к себе?

Стараясь не смотреть на Гранта, Силия надеялась, что этот вальс когда-нибудь кончится. Она вернется к Антее и послушает, что скажет та о «дикаре», с которым ей пришлось танцевать.

Грант испытывал огромное удовольствие, хотя и не признался бы в этом Уили. Кошечка с необыкновенными глазами выпускала коготки и оказалась упрямее, чем он предполагал.

Не одна пара замедляла танец, чтобы посмотреть на нее.

Однако Силия не замечала интереса к себе, а Грант не знал, радоваться этому или нет. Ведь она словно не замечала и его, а он к такому не привык.

— Силия…

Девушка подняла голову, их взгляды встретились, и его словно поразило молнией.

В это мгновение музыка умолкла, и Грант почувствовал сожаление, ибо этикет не позволял пригласить эту девушку снова.

— Ну и как? — спросила Антея, когда Грант оставил девушек одних. — Бедняжка, вся запыхалась! Прикройся веером. Странно, что твоя тетя решилась доверить невинную девушку человеку с такой репутацией, как у ее пасынка! Ты рискуешь испортить себе репутацию, слишком часто появляясь в его обществе.

— Чепуха! — оборвала ее Силия. — Мистер Гамильтон — наш родственник, и они с тетей очень друг друга ценят. — Почему Антея так отзывается о нем? Ведь Грант не сказал и не сделал ничего неприличного. Как объяснить Антее, что она просто взволнована? — Да, я чувствовала себя немного неловко. Ведь это мой первый вальс, и я боялась оступиться.

— Сомневаюсь, что дело именно в этом, дорогая Силия. Даже у самых невинных девушек есть интуиция, предупреждающая об опасности. Прошу тебя, поговори откровенно с тетей — она не станет навязывать тебе человека, если ты к нему не расположена. Посмотри сама! — Антея указала Силии на Гранта, который, склонив голову, любезничал с хорошенькой партнершей по танцу. — Это леди Марвелла Мерривейл — одна из тех, кого называют профессиональными красотками. Верх вульгарности — согласна? Она замужем за виконтом Сельвином, но сегодня его здесь нет. Ходят слухи, будто их пути разошлись — что ж, ничего необычного.

Силия промолчала, внимательно наблюдая за танцующими.

Грант Гамильтон и эта леди Марвелла с золотисто-каштановыми волосами танцевали так самозабвенно, что совсем не замечали других пар.

Силия почувствовала укол ревности. Если бы она в самом деле сыграла цыганку, то танцевала бы с ним так же. А вместо этого сделала все, чтобы оттолкнуть его.

Да, именно этого она и добивалась. Так отчего же это не доставляет ей радости?

— Не смотри туда, — предупредила ее Антея. — Он приближается. По-моему, хочет снова пригласить тебя.

«Как бы поступила на моем месте Марианна?»

— Я и сама хочу с ним танцевать, — твердо заявила она, несказанно удивив Антею.

У цыганок природное чувство ритма. Танец — их родная стихия. Никакие уроки не научили бы Силию так легко кружиться в объятиях Гранта. Она унаследовала это от матери. Ее охватило предвкушение того, что сейчас она окажется рядом с мужчиной… С этим мужчиной…

— Вы взволнованы, — прошептал Грант, увлекая в вихрь польки, от которой у Силии всегда начиналось головокружение.

— Ничуть! — Она прильнула к партнеру, пытаясь овладеть собой. Признаться в своей слабости? Никогда! Лучше умереть. Силия улыбнулась ему — как Марианна. — Это мой любимый танец, мистер Гамильтон. — При этом она подумала, что его сильное тело очень привлекательно.

Улыбка Гранта ослепляла, глаза сияли от удовольствия. Эта девчушка обворожительна, но не сознает этого, думал он.

А может, сознает? Как ловко Силия прикрылась веером в тот момент, когда он посмотрел ей в глаза, надеясь угадать, что у нее на уме.

Боже, у них это с колыбели — особенно у цыганских чаровниц. Однако Грант не угодит в ее сети — хватит с него и Марвеллы. Еще один танец, и можно считать, что он выполнил свой долг. Но только он пригласит ее попозже — не стоит вызывать толки.

А ведь его просили опекать ее! Как бы, черт возьми, этому обучиться?

И все же Грант неотступно наблюдал за мужчинами, приглашавшими ее, считал такты вальса и гавота и ждал мгновения, когда освободится от Марвеллы и пригласит на вальс Силию Пенмарис.

Тетя Уили и ее ближайшие друзья внимательно следили за происходящим. Поэтому Силия гордо вступила в круг танцующих, в ней снова пробудилась цыганская душа, и девушка отдалась притягательной силе музыки, доверившись сильным рукам Гранта.

Силия ходила по своей комнате — от маленького столика к окну — и выглядывала на улицу.

Ей помогли освободиться от корсета и нижних юбок, и она облачилась в украшенную лентами кружевную ночную рубашку. Девушка расчесала волосы, и они рассыпались темным облаком. Заплетя косу, Силия потушила лампу и стала готовиться ко сну, но вдруг почувствовала, что совсем расстроена.

По просьбе тети, Грант Гамильтон согласился быть постоянным кавалером Силии, и завтра они втроем собирались в театр — на оперу Верди.

Он, конечно, сдержит слово, но будет стремиться к Марвелле, подальше от скучной подопечной.