Такой знакомый незнакомец - Дикси Браунинг

Он был в двух шагах за се спиной. И куда только подевалась Мойра? — с недоумением подумала она. Где все остальные? Обычно дом был переполнен людьми, и каждому из них было что-то нужно.

— Разве вам не надо потренироваться в роли шафера Мака?

— Да я справлюсь. Знаете что? Обещайте мне танец во время банкета — и мы квиты.

Она бросила на Хитча сердитый взгляд, который, как ему показалось, нисколько не портил эти спокойные синие глаза.

— Я никогда…

— Никогда не говори «никогда». — Улыбка Хитча, ласковая и обезоруживающая, погасла, когда ему вдруг пришло в голову, что Синди, возможно, не танцует, стесняясь своей хромоты, которая, по его мнению, почти незаметна. Но сказал он другое:

— Мы можем просто поговорить, выпить бокал шампанского, съесть кусочек торта… ну, как?

Синди терпеть не могла, когда обращали внимание на ее хромоту, она старалась не вспоминать о ней. Люди думали, что она повредила себе щиколотку или что-нибудь в этом роде. Хромота ее совершенно не беспокоила, кроме тех случаев, когда ей приходилось спешить, как, например, в последнее время.

— Я благодарна за предложение и не могла бы мечтать ни о чем большем, но я занята и вряд ли смогу принять участие в торжествах. Вы и представить себе не можете, сколько усилий требует «простая домашняя свадьба».

— Мне кажется, организацией свадьбы должен заниматься профессиональный менеджер.

— О, профессионалы вряд ли смогут угодить тете Си: она придирается к любой мелочи, а Стефф меняет мнение каждую минуту.

— Но еду на банкет поставляет фирма?

— Наш дом полон гостей, еда должна быть три раза в день… но это серьезная еда. А еще кофе, полдники и прочие перекусы. И потом еще Чарли…

— О, да. Чарли я хорошо помню. А как он?

— Лезет всюду, это создает дополнительные трудности… Так что, видите, я по уши в работе, где уж тут танцевать. Тем не менее спасибо.

Синди, улыбаясь, смотрела на него, уверенная, что тактично и ловко вышла из положения, хотя чувствовала себя прескверно: еще немного, и неизвестно, чем бы окончилась ее беседа с Джоном Хейлом Хитчкоком.

Увидев «свет в конце тоннеля», Синди стала страстно ждать того момента, когда все спустятся вниз и приступят к еде и танцам и большая старая ванна на лапах окажется в ее личном распоряжении дольше чем на пять минут. Дом был большим, но в нем имелось всего две ванные комнаты, а в мансарде вообще ни одной. Синди мечтала о том, что будет долго, спокойно отмокать в пахнущей сиренью воде, а потом проведет вечер, читая в постели, в то время как все остальные будут веселиться внизу. Неземное блаженство!

Стефф заглянула в комнату-прачечную, где Синди складывала простыни.

— Это ты его надоумила?

— Кого надоумила, о чем ты?

Последний раз она видела Чарли, когда тот приставал к представителю фирмы, обслуживающей банкет, требуя дать ему что-то попробовать.

— Как будто ты не знаешь. Он хочет, чтобы ты пришла на банкет.

— Чарли?

— Не Чарли, а Хитч. Он сказал маме, что ты обещала ему танец.

И снова ее сердце перевернулось в груди.

— Ничего подобного. Я мечтаю принять ванну и почитать книжку.

— Ты могла бы появиться ненадолго без всяких танцев. Скажи ему, что у тебя болят ноги. При всей своей надменности Стефф умела быть по-своему великодушной.

— Они и вправду болят, но проблема не в этом.

Мне нечего надеть. Не думаю, что тетя Си будет довольна, если я появлюсь в джинсах и фантастической шляпе. — Синди улыбнулась, представив себе реакцию тетки. Тем не менее было приятно, что ее пригласили, хотя она и не собиралась воспользоваться этим приглашением.

— Я одолжу тебе платье, но ты сядь где-нибудь сбоку, будешь под рукой, если кому-то из нас что-нибудь понадобится.

Я слишком рано обрадовалась.

Если бы Стефф искренне хотела, чтобы она присутствовала на банкете, Синди, возможно, и пошла бы. Но столь явно неохотное запоздалое приглашение, сделанное под чьим-то нажимом…

— Спасибо, Стефф, но я воздержусь, если ты не возражаешь.

— О, ради бога. Но меньше всего мне хотелось бы, чтобы Хитч и мама насели на меня. Поэтому я все-таки, выберу какое-нибудь платье и оставлю его на своей кровати. Не спорь, у меня нет времени, и, кроме того, ты знаешь, какой бывает мама, когда дела идут не по ее плану.

О да, Синди прекрасно знала, какой бывает мама. Легче было согласиться и не спорить.

— Тогда спасибо, я возьму платье, когда поднимусь в следующий раз наверх.

— Отлично. А мой голубой костюм вернулся из химчистки?

— Он у тебя в шкафу. Упаковать?

— Нет, думаю, он мне не понадобится на Бермудах. Положи лучше белый льняной.

Вычурное платье от дизайнера и соответствующие туфли были куплены Стефф несколько лет назад и стоили страшно дорого. Но она решила, что цвет платья бледнит ее и почти не надевала его.

Синди показалось, что неопределенный цвет этого платья — нечто среднее между персиковым и серым — не к лицу и ей. Она укоротила бретельки, немного забрала платье в талии и стала натягивать его через голову, когда вошла Стефф.

— Куда ты убрала мои ювелирные украшения?

Кстати, тебе тоже кое-что не помешало бы. Ты выглядишь как-то серенько.

— Новый автомобиль?

Стефф улыбнулась.

— Что-нибудь поменьше. Серьги, я думаю. С твоими веснушками надевать ожерелье бесполезно. — (Благодарю вас, мэм. Мне это было крайне необходимо.) — И попытайся сделать что-то со своими волосами, хорошо? Тебе следовало бы договориться с Уэйдом.

— Двадцать пять баксов плюс чаевые? Нет уж, спасибо.

Ее волосы были неуправляемыми; их можно было бы заплести в косу, и тогда кудрявые пряди кое-как распрямились бы.

— Я могла бы надеть шляпу, — сказала она уныло.

— Даже не вздумай!

Шляпы Синди были предметом шуток в семье Стивенсон, но она больше не обижалась. Недалек тот день, утешала она себя. Недалек тот прекрасный день…

Серьги дала ей Мойра.

— Стефф сказала, чтобы я одолжила тебе серьги. Но очень прошу, не потеряй их — они в комплекте с моим любимым кольцом.

Она положила на туалетный столик серьги с бриллиантами и жемчугом и вышла. Разумеется, Мойра тоже знала о приглашении Хитча, и ей это не понравилось.

Как будто Синди могла составить ей конкуренцию! Мойра была не так хороша, как Стефф, но у нее был свой тип красоты, и Синди не выдерживала никакого сравнения с ними обеими, так ей казалось.