Такой знакомый незнакомец - Дикси Браунинг

Миссис Стивенсон была вездесуща. Под ее неослабным вниманием находились полдюжины официантов, нанятых для обслуживания свадебного банкета. Гости уже начали прибывать, хотя репетиция свадебной церемонии еще не окончилась и этой женщине приходилось нелегко, но остановиться тетя Си не могла — она должна была лично руководить всем. Хитч все это видел и сочувствовал ей, но еще больше ему было жаль Мака, который, прожив всю жизнь рядом с этой женщиной-драконом и двумя ее дочерьми, прекрасно знал, на что шел. Да, он производил впечатление сельского увальня, но был гораздо проницательней и тоньше, чем воспринимался большинством людей… что часто давало ему преимущество. Ничто так не стимулирует человека, как то, что его недооценивают.

Дом был огромным, не перегружен мебелью, гостиная, столовая и холл — просторные. И сейчас это пространство быстро заполнялось танцующими, а накрытые скатертями столы подвергались серьезной осаде. Кондиционер уже не справлялся. Несколько черных галстуков уже съехали набок, а кое-кто из дам заметно пылал.

Мак веселился от души, а Стефф настолько забыла о чопорности, что скинула туфли на высоченных каблуках и пустилась танцевать.

Из-за спины Хитча возникла Мойра и взяла его под руку.

— Потанцуем?

— Я забыл кое-что сделать, — быстро нашелся тот. — Зарезервируй для меня танец, хорошо?

Хитч больше не мог здесь находиться. Громкая музыка оркестра, смех и бурные восторги гостей слились в один сплошной гул… Так можно и оглохнуть!

Хитч стал пробираться на прохладную, сравнительно спокойную переднюю веранду с расставленными креслами-качалками и с удовольствием отметил, что ускользнул от подружки невесты — платиновой блондинки, последние два дня усиленно подбиравшейся к нему. И тут он увидел Синди, спускающуюся по лестнице.

Застыв на месте, он пристально смотрел наверх, на женщину, которая также пристально смотрела на него, одной рукой держась за перила, а другой подобрав платье, слишком длинное, слишком просторное и слишком вычурное. Она напоминала ему маленькую девочку, нарядившуюся в лучшую мамину ночную рубашку.

Он подошел к лестнице, опасаясь, что Синди сейчас повернется и убежит. Он не знал, следует ли ему удержать ее, пока она не исчезла.

Прежде чем он принял решение, она выпустила перила, за которые держалась мертвой хваткой, храбро отдала ему честь тремя пальцами и продолжила спуск. Высоко подняв голову, она даже ухитрилась слегка улыбнуться.

— Привет, — тихо ответил он девушке, которой не шли ни туфли на высоченных каблуках, ни клипсы с фальшивыми бриллиантами — все это было не ее, как и платье. — Я ждал вас.

Даже при слабом свете медного канделябра с хрустальными подвесками стало видно, как кровь отлила от ее лица, а потом снова прилила к щекам, едва не скрыв веснушки. Но бог мой!

Что она сотворила со своими волосами?

— Вы очаровательны, — галантно произнес Хитч.

Как ни странно, так оно и было на самом деле, если не обращать внимания ни на что остальное, кроме самой Синди. А делать это ему было с каждым разом все легче.

— Спасибо, — мрачно ответила она. — Похоже, банкет уже в разгаре. В приглашении было написано, что начало в восемь.

— Никто не придерживается строгих правил в наше время.

— Тетя Си придерживается.

— Кажется, генерала ослушалась его собственная армия. — Он заметил легкую улыбку на ее губах и посчитал это своей наградой. — Вы опоздали. Я боялся, что вы вообще не придете.

— У меня нашлись дела в самую последнюю минуту.

— Не сомневаюсь, — сказал Хитч сухо.

Последние три дня, пытаясь застать ее одну, чтобы принести свои извинения, он мельком видел ее то с ребенком, то спешащую с полными подносами или с охапками грязного белья; на стремянке, протирающую окна; с цветами, с одеждой из чистки, но никогда с пустыми руками и всегда на бегу.

Он догадывался, что она будет чертовски рада, когда вся эта кутерьма закончится.

Стоя у подножия лестницы, он ждал. Глубоко вздохнув и приковав тем самым его внимание к ее высокой груди, она наконец спустилась, подняла на него глаза и снова улыбнулась.

Хитча словно ударили в грудь. Разве глаза могут менять свой цвет? Он помнил их синими, но сегодня они были почти черные. Бог мой, какие же у нес ресницы! Светлые, длиннющие, густые, с прозрачными кончиками! Но помада никак не гармонировала с рыжими волосами, а уж с платьем — тем более. Еще большую дисгармонию вносили красные увядающие розы.

— Как я выгляжу?

— Вы выглядите… потрясающе.

Произнеся эти слова, он понял, что это правда. Синди была естественной и нежной, взволнованной и странно величавой. И Хитч почувствовал вдруг желание подхватить се и перенести туда, где никто не будет смеяться над ней или требовать, чтобы она прислуживала до полного изнеможения.

— По-моему, это наш вальс, принцесса.

Синди удалось отвести взгляд от его лица, но спрятаться от его голоса было невозможно. Глубокий, теплый, чуть хрипловатый, он звучал в самых неожиданных местах дома. Это был темно-коричневый бархатный голос с золотыми блестками. Таким рисовало его ее воображение.

— Синди! Вы обещали мне танец.

— Простите. Я витала в облаках. Со мной такое частенько случается.

Она стояла, пахнущая мылом, шампунем и дикими розами, а Хитч ждал, пока она соберется с мыслями. До чего странная девочка, удивился он, но тут же поправил себя. Она не была девочкой. Может быть, она и была маленькой… и даже он, имевший весьма смутное представление о дамской моде, заметил, что она разбирается в этом еще меньше его. Но ей были присущи достоинство и зрелость — качества, которых совершенно не хватало ее куда более модным кузинам.

— Итак, потанцуем?

Он протянул ей руку, как только оркестр заиграл новый вальс. По приказу миссис Стивенсон, вне сомнений: будьте добры, никаких роков в парадной гостиной.

— Я не танцую вальс.

— Из-за ноги?