Только однажды - Джилл Мэри Лэндис

– Несколько лишних минут ничего не изменят. Вам даже не придется слезать с козел. Я зайду всего на минутку.

Уитон приподнял шляпу, не обращая внимания на воду, потоком хлынувшую ему за ворот с полей, и задумчиво почесал затылок. Его толстый лоб напряженно наморщился и напоминал кочан цветной капусты.

– Вы ведь ничего не намудрите, а, мисс?

– Конечно, нет. Я молюсь очень быстро.

Бог свидетель, Джемма изрядно поднаторела в этом деле. Последние два месяца она только и делала, что твердила молитвы.

Наконец Уитон кивнул, но по его лицу было видно, что он по-прежнему сомневается.

– На пару секунд, не дольше, – угрюмо предупредил он.

– Спасибо. – Джемма улыбнулась. – Мой сундук в сохранности?

Глаза бы ее не смотрели на это приданое, поспешно собранное в дорогу!

– Все готово.

Красный плащ Джеммы прикрывал серебристо-голубое шелковое платье и атласные туфельки под цвет ему, больше подходившие для светской гостиной. Она предпочла бы наряд, более приспособленный для улицы. Но с пятью золотыми монетами, которые, миссис Грин зашила ей в подол нижней юбки на крайний случай – вдруг приключится что-нибудь непредвиденное, – не составит труда приобрести нужные вещи.

Не в силах сдержать возбуждение, Джемма откинулась на спинку сиденья и опустила шторку на окошке. Уитон гаркнул на лошадей, и упряжка рванула с места. От резкого толчка Джемма слетела на пол. Ударившись, она едва не потеряла сознание. Цепляясь за кожаное сиденье, она с трудом взобралась на место и ухватилась за ремень, укрепленный возле окна. Девушка слегка подняла шторку, и в тот же момент ей в лицо ударила струя воды.

Отплевываясь, Джемма поспешно водворила шторку на место и протерла глаза. Затем осторожно вновь приподняла шторку и выглянула наружу. Карета с грохотом остановилась напротив собора.

Сделав глубокий вдох, Джемма немного помедлила, выжидая, спустится ли Уитон с козел, чтобы открыть для нее дверцу. Но когда ничего не последовало, девушка приоткрыла дверцу и выглянула в щелку. Как она и предполагала, Уитон оставался на месте.

Собор Святого Людовика в тусклом свете уличных фонарей возвышался перед ней во всем своем величественном великолепии. Церковь была совсем рядом, Джемме оставалось только перейти улицу. К тому времени как Уитон что-нибудь заподозрит, ей нужно успеть выскользнуть через заднюю дверь и затеряться на темных улицах города.

Дедушка Холл очень бы ею гордился!

Уитон рыгнул с громким отвратительным урчанием, заставившим ее вздрогнуть. Джемма сильно толкнула дверцу, и та широко распахнулась, шумно ударившись о стенку кареты. Девушка затаила дыхание, но ее телохранитель словно бы ничего не заметил. Тогда она подобрала подол юбки, плотно завернулась в свой бархатный красный плащ и осторожно вылезла из кареты. Стараясь не испачкать платье в грязи, Джемма направилась к центральному входу в собор.

«Теперь ты сама выбираешь свой путь, девчурка!»

Туфельки ее моментально промокли. Одна едва не слетела с ноги, увязнув в грязи, не успела Джемма пройти и четырех шагов. Но сердце ее радостно пело в груди. Она почти спасена!

Каблуки ее легких туфелек глухо выстукивали мрачные предостережения на мокрых камнях паперти перед безмолвным зданием. Спешившая поскорее оказаться в безопасности, Джемма не поверила своим глазам, увидев, что в темном алькове скрывается неясная фигура. Это была закутанная в плащ женщина, примерно ее роста. Опасаясь, что Уитон может принять эту женщину за нее и пойти поинтересоваться, что она затеяла, Джемма, пробегая мимо, схватила ее за руку. Увлекая сопротивлявшуюся незнакомку за собой, Джемма распахнула дверь храма и поспешно вбежала внутрь.

Только одна тонкая длинная свеча горела в притворе возле ящика для пожертвований. Язычок пламени беспокойно заметался и зашипел, когда в помещении потянуло сквозняком. Тяжелая дверь с громким стуком захлопнулась. Запах ладана витал в воздухе, напоминая Джемме о бесчисленных мессах, на которых ей довелось побывать в детстве. Ее невольная спутница пока не проронила ни звука, хотя и продолжала вырываться.

Джемма отпустила запястье неизвестной женщины и улыбнулась. К глазам ее подступили слезы радости. Бог и святые все же услышали ее молитвы! Свершилось новое чудо. Перед ней стояла молодая женщина приблизительно одного с ней возраста и роста, с копной ниспадающих черных как смоль волос и выразительными аметистовыми глазами, полными тревоги и боли. Очевидно, незнакомка тоже оказалась в безвыходном положении. Отбросив назад капюшон своего бархатного плаща, Джемма готова была танцевать от радости.

Если она сумеет уговорить эту женщину занять ее место в карете, ей удастся выиграть дополнительное время. Уитон не станет поднимать шум, пока не приедет к Моро и не обнаружит подмену. А к тому времени, решила Джемма, она уже сможет найти себе какой-нибудь приют и обдумать, что делать дальше.

Желая успокоить незнакомку, прежде чем та сбежит, Джемма тихо, несколько бессвязно заговорила. Ее шепот гулко разносился по безлюдному храму:

– Просто не могу в это поверить… Господь откликнулся на мои молитвы! Я уже почти потеряла надежду… – Она расстегнула золотую пряжку у шеи, сняла плащ и протянула его незнакомке: – Вот, возьми его и поторопись. Мне нужен твой.

– О чем это ты? – Ее предполагаемая спасительница испуганно огляделась вокруг, словно ожидала, что кто-то может наброситься на них из тонувших в тени закоулков церкви.

– Я не могу торчать здесь всю ночь. – Джемма посмотрела на дверь, опасаясь, что Уитон что-нибудь заподозрит и отправится ее искать. К этому времени она должна была уже давно уйти. Необходимо было или поменяться местами с незнакомкой, или немедленно бежать через другой выход. Джемма потрясла красным бархатным плащом перед ошеломленной женщиной:

– Возьми его и отдай мне свой.

– Но…

– Послушай, я знаю, что ты не без причины пряталась у собора одна в столь поздний час. Думаю, ты в бегах. Я права?

Женщина ничего не ответила и снова опасливо оглянулась вокруг.

Джемма видела, что ее превосходный план рушится на глазах.

– Пожалуйста, прошу тебя, – взмолилась она. – Ты должна помочь мне. Я тоже пытаюсь сбежать.

– Я не в том положении, чтобы кому-нибудь помогать. – Казалось, незнакомка оценивает предложение Джеммы, взвешивает все «за» и «против». Бедняжка промокла насквозь, спутанные волосы свисали клочьями. Ее удивительные глаза были полны страха – глаза столетней старухи на юном лице. – Ты права, я спешу поскорее убраться отсюда.

Именно этого признания Джемма и дожидалась.

– Прекрасно, давай мне твой плащ, – потребовала она.

Черноволосая женщина снова оглядела пустующую церковь, величественный сводчатый чертог, где изо дня в день совершались обряды, сопровождающие человека на протяжении всей его жизни, отмечая наиболее значительные события на его жизненном пути от рождения до смерти.