Царица эльфов - Дороти Шелдон

Он помолчал, с трудом переводя дыхание.

– По тому, как он прыгнул, думаю, ему зацепило бок.

Мэри посмотрела на лошадь, которая все еще храпела и рвалась с привязи, но на ней не было заметно ни царапины. Господи, неужели отец страдает галлюцинациями?

– Тебе срочно нужен врач. Сейчас это самое главное. И не беспокойся о деньгах, мы что-нибудь придумаем.

Отец снова начал было протестовать, но внимание Мэри привлек шум мотора. Она вскочила на ноги и увидела светлый джип с изготовленным на заказ каркасом, который преодолевал крутой подъем, ведущий от основной дороги к их дому.

– О черт, – простонал отец. – Это Голардо. Гони его прочь.

Вот кого меньше всего хотелось бы сейчас видеть, подумала Мэри, быстро направляясь к воротам загона. Но к тому времени, когда она поравнялась с калиткой, Тони успел поставить свой автомобиль и уже шел ей навстречу.

– Не знаю, зачем ты приехал, мне сейчас очень некогда, – проговорила она, спеша пройти мимо него к дому, но он поймал ее за руку и удержал на месте.

– Подожди минутку. Я хотел только вернуть тебе вот это.

Он протянул ей босоножки, и на его лице отразилась досада, которая, однако, тут же сменилась беспокойством, когда взгляд его упал на распростертую фигуру Никколо Мартинеса.

– Что случилось? – спросил он, бросил босоножки на землю и быстро направился в загон. Сдерживая раздражение, Мэри пошла за ним.

– Что-то напугало Боя, и он ударил отца копытом. Боюсь, у него сломана нога. Но тебе незачем беспокоиться. Я как раз хотела вызвать «скорую помощь».

Тони присел рядом с ее отцом, который прорычал сердито:

– Убирайтесь отсюда, Голардо! Мне ваша помощь не нужна.

Не обращая внимания на обидные слова, Тони спросил:

– Вы можете двигать ногой?

Двое мужчин сверлили друг друга взглядом, казалось, целую вечность, и наконец отец проворчал:

– Нет! Теперь вы довольны?

– Ни в коей мере, – ответил Тони, поднимаясь. – Самое лучшее сейчас и правда вызвать «скорую помощь», Мэри. А я пока побуду с ним.

– К черту «скорую»! – воскликнул отец и тут же откинулся назад со стоном. Тони удивленно взглянул на Мэри.

– Мы не можем... – начала она, но гордость остановила ее.

Тони сразу оценил ситуацию. Он кивнул, словно прекрасно понял, что она хотела сказать.

– Все в порядке. Мы отвезем его на моей машине. Так будет быстрее. Он ляжет на заднем сиденье. Я посмотрю, нет ли в конюшне чего-нибудь, похожего на носилки. Мэри, принеси одеяло, мы подложим его под ногу.

Мэри колебалась только минуту. Тони мог иметь множество недостатков, но он предложил помощь и, судя по всему, совершенно искренне, в момент острой необходимости. Глупо было бы отвергать ее.

Когда она вскоре вернулась с одеялом, на ногу отца была наложена самодельная шина, а сам он сыпал проклятиями, в то время как Тони осторожно укладывал его на широкую доску.

– Ты сможешь помочь нести его? – спросил он, бросив на нее быстрый взгляд. Кивнув, она взялась за конец доски. Когда они устроили его внутри и подложили под ногу свернутое одеяло, лицо у отца было серым от боли, но он нашел в себе силы проговорить: «Бой».

Мэри тяжело вздохнула. Нельзя было оставлять жеребца на привязи в жару, но, с другой стороны, она не знала, как он поведет себя, если его отвязать.

– Не беспокойся, я позабочусь о вашем красавце, – неожиданно предложил Тони.

Через несколько минут лошадь позволила отвязать себя и отвести в конюшню.

– Жалкое создание, – пробормотал отец. – Сначала он чуть не затоптал меня до смерти, а сейчас позволяет моему злейшему врагу вести себя, словно щенок. Его надо было бы назвать Сукиным сыном, а не Боем.

Вернувшись из конюшни, Тони увидел, как Мартинесы разместились сзади и одобрительно кивнул.

– Держитесь, Никколо. Я постараюсь не трясти, насколько это возможно.

Отец приготовился огрызаться, но Мэри бросила на него неодобрительный взгляд. Тони захлопнул заднюю дверь. Путь до больницы казался Мэри бесконечным...

В больнице почти сразу же появились санитары и быстро унесли отца в операционную.

– Тебе не обязательно оставаться здесь, – сказала она Тони.

Он покачал головой.

– У меня сейчас нет никаких срочных дел. И кроме того, как ты доберешься назад?

Она пожала плечами.

– Как-нибудь. Если отец останется здесь надолго, мне придется взять напрокат машину. Все равно я не решусь сесть за руль его старого пикапа.

– Могу предложить тебе «шевроле» с откидным верхом. Он не новый, но вполне надежный.

Его предложение удивило и на миг смутило Мэри.

– Зачем тебе это надо? Я, конечно, благодарна за все, что ты сделал для отца, но... машина? Не слишком ли это много, ведь мы, в сущности, враги.

Темные брови тони осуждающе сдвинулись.

– Ты говоришь, как твой отец. – Он наклонился к ней. – Тебе не приходило в голову, что это входит в обязанности соседей – помогать друг другу? Со времени твоего отъезда в Радужной долине все изменилось, это правда, но старожилы до сих пор считают, что надо выручать друг друга в беде.

Мэри и без того понимала, что ее слова прозвучали грубо.

– Извини, – пробормотала она, отводя взгляд. – Это потому, что я не знаю, чему мне сейчас верить. Все изменилось, все стало другим – ранчо, отец...

Внезапно напряжение дня взяло свое, и на ее глазах выступили слезы.

– Не думай об этом, – быстро произнес Тони. – Я понимаю, как ты волнуешься из-за отца. – Его теплая ладонь накрыла ее руку. – Я считаю, неплохо было бы выпить по чашке кофе. Не поискать ли нам кафетерий?

Смахивая слезы, Мэри взглянула на дверь операционной.

– Что если я им понадоблюсь?

– Можно предупредить сестру, что мы отойдем, и заглядывать сюда время от времени. – Он слегка пожал ей руку. – Идем, перемена декораций принесет тебе пользу.

Она наконец решилась. Следуя объяснениям медсестры, они быстро разыскали кафетерий.

Мэри выбрала содовую воду в банке, он – апельсиновый сок. Они сели друг против друга за столик у окна, и хотя вокруг тоже перекусывали сотрудники больницы, Мэри внезапно охватило чувство неловкости. В такой близости от Тони ей приходилось в полной мере испытывать на себе его обаяние, и ей это не нравилось.

Мужчина не должен быть так красив, думала она, замечая кокетливые взгляды, которые бросали на него женщины. Голос Тони отвлек ее от этой мысли.

– Расскажи мне про Калифорнию.

Она вопросительно приподняла брови.