Остров цветущих апельсинов - Джульетта Армстронг

Посторонний наблюдатель мог и не заметить напряженности, повисшей в комнатке, поскольку все четверо пили чай и обменивались вежливыми банальностями то по-гречески, то по-английски. Но Ирэн, подобно своей маленькой сестре, всегда остро чувствовала атмосферу, и теперь она приняла решение прощупать на этот счет Дэвида.

Она знала, что не сможет работать там, где ее отвергают, считают незваным гостем. Следует выяснить у Дэвида свое положение. Расчет только на заверения бабушки может завести в такие дебри, с которыми у нее хватит характера справиться.

И вдруг ее пробрала мгновенная дрожь. Бабушка всегда слыла деспотом.

«Если я отвергну это изумительное предложение, – внезапно пришло Ирэн в голову, – она обидится? Мне придется с позором вернуться в Англию?»

«Ну уж нет», – подумала она. Образование и опыт наверняка помогут ей найти на Кипре другую работу, которая, возможно, даже позволит ей остаться с Джози в «Гермесе», даря бабушке любовь и привязанность, но не работая у нее.

Шанс поговорить с Дэвидом наедине подвернулся весьма скоро, когда по просьбе миссис Вассилу он показывал ей прохладный просторный подвал, где хранились вина для ресторана. Романтические названия взволновали ее. Например, такие, как у марочного кларета – «Афродита», «Отелло»! Но в ответ на его панегирики кипрским винам пришлось неохотно сознаться, что она знакома со вкусом только восхитительного бабушкиного «Коммандери».

– Разве родители не давали вам пробовать?

– Когда они умерли, я была школьницей и жила в Англии. Моим напитком был лимонад. С возрастом и немного пообтершись в обществе, – мысли Ирэн в который раз вернулись к Гаю и его предпочтениям, – я полюбила белый рейнвейн.

– Попробуем расширить ваши вкусы, – весело пообещал Дэвид. – Кстати, мои родители, живущие в Лимасоле, – специалисты по местным винам. Этот город – центр винной торговли, и работа моего отца связана с вином. Ваша бабушка очень доверяет его мнению. Она с вашим дедушкой покупали через него вино задолго до моего появления в «Гермесе».

– Полагаю, Дельфина тоже почерпнула много знаний по этому вопросу.

– Да, верно. К тому же, в отличие от нас с вами, серединок на половинку, она – настоящая киприотка, с детства привыкла к вкусу вина. – Он помолчал, затем добавил странным тоном: – Она – очень умная молодая женщина. Неоценимая здесь, на мой взгляд.

В этот момент Ирэн ничего не сказала, но, когда они поднялись по каменной лестнице на солнечный свет, она резко заметила:

– Вы хотите управлять отелем вместе с ней, когда моя бабушка, в конечном счете, удалится от дел. Не так ли?

На секунду Дэвид опешил, затем пожал широкими плечами:

– Я не специалист в женских разногласиях. Признаюсь, какое-то время я надеялся и воображал, что так и получится. Я посвятил много времени и сил ее обучению. Однако, если ваша бабушка желает, чтобы я заново начал с вами, я, естественно, постараюсь. Она очень щедра ко мне и моей семье.

– Возможно, мне следует отказаться от ее предложения, – сдержанно сказала Ирэн. – Меня не привлекает идея быть навязанной вам только потому, что я – хозяйская родственница. Я не хочу заменять гораздо более компетентную женщину, да к тому же вдову с ребенком.

– Не получится, – отрезал он. – Ваша бабушка видит у вас качество, отсутствующее у нас с Дельфиной, – обаяние вкупе с подлинной симпатией к людям. Оно было у вашей матери и, конечно, есть у вас. Если в руководстве гостиницы не будет кого-то именно с такими качествами, предприятие развалится, несмотря на свою эффективность – таково твердое мнение вашей бабушки.

Ирэн не стала льстить управляющему, притворяясь, что заметила в нем дар общения с людьми. Она просто уныло спросила:

– Если я соглашусь с идеей бабушки, что случится с Дельфиной?

– Надеюсь, она все равно останется здесь. Ваша бабушка ценит ее как бухгалтера, стенографистку да и за многие другие вещи практического толка.

И тут на дорожке появилась сама Дельфина, ее лицо покрывала неестественная бледность.

– Мне только что позвонили. Тео плохо себя чувствует, – сказала она, немного запыхавшись. – Пожалуйста, можно я на вечер поеду к нему?

– Конечно. – Дэвид сразу проникся сочувствием к ее беде. – И если хочешь, оставайся там или привози ребенка сюда…

– Нет, спасибо. Просто моя мать тревожится. – Она повернулась к Ирэн. – Вам прислали большой букет стефанотисов со специальным посыльным, – коротко холодно проинформировала она. – Вы найдете его в офисе.

Ирэн поймала быстрый удивленный взгляд Дэвида, но в следующий момент его внимание снова сосредоточилось на Дельфине.

– Вы ужасно выглядите, – констатировал он, – белая как бумага. Я налью вам бренди и отправлю домой. – Он обернулся к Ирэн и бросил через плечо: – Скоро вернусь, а вы тем временем найдите себе какое-нибудь занятие, если хотите, можете составить меню.

Она кивнула, но ей не понравилось замечание уходящей с Дэвидом Дельфины:

– Я велела Никосу составить меню. Я подумала, так будет лучше. И к тому же художественное оформление стола…

Ирэн глубоко вздохнула.

«Ты меня еще не знаешь, Дельфина», – с негодованием подумала она. Потом, вспомнив про ожидающие цветы, направилась к офису.

Как она и предвидела, букет прислал Андреас Николаидес. Об этом сообщала приложенная карточка, на обратной стороне которой была приписка, что он скоро позвонит.

И хотя он ничего для нее не значил – случайный попутчик по дороге из Англии – ничего, по крайней мере как личность, после бесцеремонности Дэвида и открытой неприязни Дельфины небольшой знак внимания согревал душу.

Ирэн нашла вазу, поставила цветы в воду и водрузила букет на офисный стол, затем разобралась в закорючках, которыми повар накорябал обеденное меню, и аккуратно и изящно переписала его по-гречески на лежавшие рядом карточки.

Она покажет Дельфине и Дэвиду, что после возвращения на Кипр уже восполнила то немногое, что забыла из языка матери.