На краю радуги - Джон Метьюз

Когда час спустя Мэтт вернулся, он держал под мышкой папку с документами Люсинды.

— Вы готовы прочитать завещание? — спросил он, когда Тори впускала его через заднюю дверь.

— Здесь? — удивилась она. — Разве мы не должны пойти в какое-нибудь официальное место? Что-то вроде конторы?

— Вы предпочитаете пойти ко мне? В задней части дома у меня есть маленький офис.

— Вы работаете дома?

— Конечно. В Старке негде арендовать офис, да вообще-то и юридической работы немного. Разводов практически не бывает, да и новые предприятия открываются крайне редко. Чаще всего я занимаюсь завещаниями и банкротствами.

— А как же недвижимость? Продажи и закрытия?

— Я делаю и это тоже.

— Вы работаете с риэлтером?

— Я и есть риэлтер.

— Вы хотите сказать, что должны описывать мой дом сами с собой?

— Конечно.

— У вас есть на примете покупатель?

«Да», — ответил он ей про себя, а вслух сказал:

— Как только вы выставите дом на продажу, я посмотрю, что смогу сделать. Но давайте все по порядку. Сначала вы должны официально вступить в права наследования. Итак, где бы вы хотели услышать приятные новости?

— Да где угодно. Может, хотите чашечку кофе? Я как раз купила у Ларсена.

— Нет, спасибо.

Не сговариваясь, оба сели за кухонный стол. Неожиданно Тори почувствовала себя очень уютно. Тут она чихнула, и это сразу вернуло ее к реальности.

Мэтт открыл папку и начал читать короткое завещание. Люсинда оставляла Тори все, включая депозитный счет в банке Дулута и небольшой пакет акций.

— «Что касается моих любимых кошек, — продолжал читать Мэтт, — хотя самым горячим моим желанием было, чтобы после моей смерти для всех них нашлись бы хорошие хозяева, я должна примириться с фактом, что, возможно, никто не захочет их приютить. Поэтому, Тори, постарайся позаботиться о них, но если они станут обузой, пожалуйста, усыпи их гуманным способом. Доктор Кеннет Филдвуд, местный ветеринар, возьмет эту процедуру на себя. Если ты не сможешь позаботиться о моих курах и кроликах, отдай их, пожалуйста, Ларсенам. Они смогут раздать их на окрестные фермы».

Опустив голову, Тори смотрела на свои руки. Какое бы сильное отвращение она ни питала к этим кошкам, которых пока еще даже не видела, она не могла себе представить, что их придется убить. Когда она подняла глаза, Мэтт внимательно смотрел на нее.

— Не знаете, может, в городе нехватка кошек? — с надеждой спросила она. — Может, я смогу их раздать?

— Не знаю, — пожал плечами Мэтт.

— С чего мне начать поиски? Стоит ли дать объявление в газету?

— Это могло бы помочь. Здесь есть еженедельная газета, распространяемая по всему округу. Но еще лучше было бы вам завтра сходить в церковь. Посоветуйтесь со Сьюзен, женой священника. Здесь все хорошо знали Люсинду.

— Если все знали Люсинду, почему она заранее не подыскала новых хозяев для своих кошек? Она знала всех в городе, я же не знаю ни единой души.

— Не знаю почему, — солгал Мэтт, хотя прекрасно знал причину. Если Тори придется подыскивать хозяев для одиннадцати кошек, то она проведет какое-то время в Миннесоте. Старая дама была уверена, что Тори не усыпит ее любимцев и не переложит ответственность за них на Мэтта. Это был риск, на который Люсинда была готова пойти.

— Может быть, она была как все — не хотела признавать неизбежность собственной смерти? — предположила Тори.

— Точно, именно такой она и была, — согласился Мэтт, на этот раз абсолютно искренне.

Он дочитал завещание до конца и передал его Тори вместе со всеми документами.

Перебирая бумаги, Мэтт наткнулся на старую фотографию.

— Что это? — спросила Тори.

— Это ваша фотография. — Мэтт протянул ей снимок.

— Как интересно! — произнесла Тори и поморщилась, увидев себя подростком. — Как ужасно я выгляжу!

— Вовсе нет.

— А рядом моя мама. Откуда здесь эта фотография?

— После смерти сестры Люсинды вы и ваша мама остались единственными ее родственниками. Ну, понимаете, самые близкие.

— Да, — сказала Тори, вставая. — Если не считать всех этих кошек. Думаю, пришла пора мне встретиться с этими пушистыми созданиями — пока я еще могу дышать.

— Я покажу дорогу, — поднялся Мэтт.

Он провел Тори через гостиную в коридор, выходящий в отдельное крыло в задней части первого этажа. У Тори еще не было времени исследовать эту часть дома.

— Добро пожаловать в кошачий рай. Правда, мне это больше напоминает бордель, — заметил Мэтт, открывая дверь.

Тори почувствовала, как ее глаза снова наполняются слезами, нос перестает пропускать воздух, а легкие сжимаются от одного взгляда на это зрелище. Кошки были повсюду, они возлежали в легкомысленных позах, как девицы в салуне. Видимо, о них хорошо заботились, поскольку здесь не было никакого неприятного запаха — насколько Тори сейчас способна была ощущать запахи.

— Хотите войти? — спросил Мэтт.

— Думаю, я должна, — вздохнула Тори и чихнула так громко, что все кошки повернули к ней головы.

Как же можно лишить жизни этих избалованных кисок? Разумеется, Люсинда знала, что этого никогда не случится.

Тори снова чихнула. Надо убираться отсюда, пока они не убили ее.

— С вами все в порядке? — встревожено спросил Мэтт, впервые наблюдавший такую аллергическую реакцию.

Тори отрицательно покачала головой:

— Я… долж…на…

Не дожидаясь, пока она закончит, Мэтт подхватил ее на руки и бросился к выходу. Распахнув ногой дверь, он унес Тори подальше от дома. Оказавшись снаружи, она жадно глотнула свежего воздуха, силой заставляя его проникать в легкие.

— О, Мэтт! — вздохнула она, тяжело дыша, пока ее дыхательные пути расслаблялись и снова открывали дорогу воздуху.

Он отнес ее к опушке леса и усадил на кованую железную скамью. Тори медленно и ритмично вдыхала и выдыхала, как бы отмеряя дыхание.

Мэтт был в ужасе от того, чему только что стал свидетелем.

— Тори, — серьезно начал он, — Люсинда, конечно, и понятия не имела, во что вас вовлекает. Она бы никогда намеренно не сделала того, что могло бы вам повредить.

— Я знаю это, Мэтт.

Он сел рядом с ней, с трудом подавляя желание обнять ее.

— Я позабочусь о кошках, — заверил он. — И нам нужно поселить вас в мотель. Управляющий в «Рыболове» мой друг. Он найдет для вас номер.