На краю радуги - Джон Метьюз

Тори одолевали противоречивые мысли.

— Почему Люсинда не отдала свою ферму вам? Это было бы гораздо проще… для всех.

— Потому что она любила вас, Тори, — сказал он, — хотя и видела всего один раз в жизни. Ее беспокоило, что вы растете в таком холодном, недружелюбном городе. Ваша мать не позволяла вам посещать Миннесоту, боясь, что вы захотите остаться. Люсинда думала, что, завещав вам ферму, она заставит вас приехать сюда и хотя бы взглянуть на здешние места. Кроме того, она знала, что вы всегда сможете продать ее землю мне. «Учитывая гонорары, которые ты назначаешь, — говаривала она мне, — у тебя есть деньги, сынок».

Сьюзен и Ричард громко рассмеялись. Тори вопросительно посмотрела на них.

— Большую часть своей работы Мэтт делает бесплатно, — объяснил Ричард.

— Ну, не совсем бесплатно, — возразил Мэтт.

— Скажем так, по юридическим меркам бесплатно. Не отрицай этого, Мэтт, — стоял на своем Ричард.

Сьюзен добавила:

— Ни у кого из здешних людей нет больших денег.

— Ну ладно, достаточно, — сказал Мэтт, притворяясь раздраженным. Но на самом деле он хотел, чтобы Тори знала, что он не такой, как те акулы, с которыми она привыкла иметь дело, и что он ничего не брал с Люсинды за свои услуги поверенного.

— Что ж, теперь все готово к продаже. Делайте мне предложение, — сказала Тори, стараясь, чтобы ее слова прозвучали беззаботно, хотя эти новые сведения возмутили ее. Если Мэтт собирался купить ее землю, почему он не пришел и не сказал об этом? Зачем делать вид, что в округе нет покупателей?

Увидев, как нахмурилась Тори, Мэтт понял, что открыл слишком много. Впредь надо быть осторожнее. Время для полной откровенности еще не наступило. Слишком многое поставлено на карту. Но с другой стороны, как он может завоевать доверие Тори, если будет скрывать от нее правду?

Какую правду? Ту правду, что он запутался в собственных чувствах? Что он даже не знает, чего хочет?

— Мэтт, — позвал его долговязый подросток, — можно поговорить с тобой кое о чем?

— Конечно, Марк. — Мэтт тронул Тори за плечо: — Простите, я скоро вернусь.

Ее раздражение нарастало вместе с ее подозрением. Но от этого нежного прикосновения словно волна пробежала по ее телу.

«Ни за что», — твердо заявила она себе. Она не может влюбиться в этого провинциального адвоката, который не даст ей сделать карьеру на телевидении, что входило в ее планы.

Или может?

Ее сердце и ее разум одновременно дали Тори ответы, и ответы эти были противоположными.

Тори шла к озеру вместе со Сьюзен, дети несли свои рисунки и поделки, выполненные для воскресной школы, чтобы все взрослые могли их увидеть и оценить. Ричард держал Сьюзен за руку.

— Как вам нравится дом Люсинды.? — спросил Ричард.

— Ну, — ответила Тори, чихая, как будто это и было ответом, — если отбросить мою аллергию на кошек, мне он очень нравится.

Ричард расхохотался, потом извинился:

— Я смеялся не над вами, Виктория. Я просто не могу себе представить, как вам удалось выдержать там хотя бы одну ночь. Когда Сьюзен приходила от Люсинды, она чихала не переставая.

— Первую ночь я спала в машине, а потом друг Мэтта устроил мне комнату в «Рыболове». Но вот что интересно. На свежем воздухе я оправилась от сильного приступа астмы без лекарств и гораздо быстрее, чем ожидала.

— А у вас нет аллергии на пыльцу, амброзию и все прочие вещи? — спросила Сьюзен.

— К счастью, нет.

— Когда вы пристроите кошек, — сказал Ричард, — я помогу вам отремонтировать первый этаж.

— Вы занимаетесь еще и ремонтом?

— Конечно, — ответил он. Сунув руку в карман, он достал визитную карточку. — Вот мой телефон.

— Значит, как деревенский священник вы не можете свести концы с концами.

Сьюзен пояснила:

— Мы не получаем денег за церковную службу. Люди и так с трудом наскребают деньги, чтобы платить за содержание здания. На зарплату денег просто не остается.

— Но церковь выглядит такой новой. Как же вы смогли построить ее?

— Каждый внес свою долю, — объяснил Ричард. — Рабочие и материалы практически ничего не стоили. Местный водопроводчик и электрик пожертвовали своим временем. Даже витражи сделали бесплатно. Сьюзен брала уроки, а потом научила нас, как их делать.

— Но это должно было занять годы! — поразилась Тори.

— Так и вышло, — согласилась Сьюзен. — Зато теперь церковь действительно принадлежит всем нам. Каждый раз, когда я вхожу в нее, я думаю: «Мы сделали это». Это замечательное ощущение.

Тори удивленно покачала головой. Бесплатный адвокат, бесплатный священник, бесплатная церковь. Может быть, так все и было у первых поселенцев?

— Я бы очень хотела, чтобы вы зашли ко мне и составили смету, — сказала Тори. — Но я пробуду здесь очень недолго — только чтобы завершить дела с недвижимостью. Однако возможным покупателям наверняка больше понравится свежевыкрашенный дом.

Сьюзен бросила на Ричарда короткий многозначительный взгляд, но Тори его заметила. Была ли это какая-то шутка на ее счет? Или они знали, что никто в здравом уме не купит дом Люсинды?

Раздражение Тори не проходило, а когда они добрались до озера, она чувствовала даже злость. Каждый здесь был со своей семьей, а она оказалась всеми покинутой и одинокой. Она никогда не станет здесь своей.

Отстояв очередь из шумных детей, Тори получила свой пакет с ленчем и чашку фруктового напитка, пожертвовала пять долларов вместо рекомендованного одного и ушла как можно дальше от основной группы. Сьюзен и Ричарда окружала шумная толпа, и они не видели ухода Тори.

«Нельзя так на все реагировать, — сказала она себе. — Это вполне обычно после приступа астмы». Найдя тенистое уединенное местечко у самой воды, Тори села и попыталась трезво оценить обстановку.

Эти люди очень добры. Но было и что-то еще в том взгляде, которым обменялись Сьюзен и Ричард. Возможно, это было желание, чтобы она стала частью их общества. Что она и Мэтт смогут…

— Как у вас дела? — произнес знакомый мужской голос позади нее.

Сердце Тори тревожно встрепенулось.

— Все в порядке, — ответила она, стараясь говорить как можно более равнодушно. Мэтт сел около нее и поставил свой коричневый бумажный пакет рядом с ее нераспечатанным ленчем.

— Простите, что я вас вот так бросил, — сказал он. — Я знаю, как тяжело быть новичком в городе.

Тори пожала плечами:

— Все были со мной очень милы.

Мэтт кивнул:

— Вы очень понравились Сьюзен.

— Мне она тоже понравилась. Ее легко полюбить.