Улыбка святого Валентина - Лейни Дайан Рич

– Скажите, пожалуйста, а в каком жанре вы работаете?

Последовала долгая пауза, после чего он спросил:

– Как? Вы не знаете? Неужели вы не читали моих книг?

Я упрямо вскинула подбородок, решив отказаться от своего первоначального плана соблазнения, родившегося в моей голове, пока над ней колдовала, вооружившись завивочными щипцами, Мэгс. Пусть этот самонадеянный англичанин с его слащавым «правильным» произношением и всепонимающими карими глазами усвоит, что здесь, в провинциальном американском городке, не все готовы поддаться его чарам.

– Йен Беккет, – задумчиво произнесла я. – К сожалению, мне раньше не доводилось слышать о таком беллетристе. Что, собственно говоря, вы пишете? Короткие рассказы, любовные романы, детективы, эпопеи в стиле фэнтези? Дело в том, что я своеобразная литературная чудачка, любительница словесной мерт-вечинки. Большинство моих любимых авторов давно умерли.

Я усмехнулась своей избитой шутке и, к еще большему своему ужасу, услышала, что следом истерически закудахтала Мэгс. Йен изумленно вскинул брови, я чувствовала, что мои щеки пылают. Оставалось лишь надеяться, что тон, щедро наложенный Верой, скроет естественный румянец.

Мэгс взглянула на часы и воскликнула:

– Порция, дорогая, мне надо сбегать на кухню. Уверена, что вы вполне сумеете обойтись и без меня.

Она поспешно удалилась, а я покосилась на Бев, сидевшую возле столика с напитками и закусками. Бев сделала круглые глаза, взмахнув при этом рукой, словно бы подбадривая меня. Несомненно, это не укрылось от глаз англичанина.

– Я слышала, что вы арендовали ферму на лето у Бэбба? – спросила я у него.

– Да, – ответил он. – Я предпочитаю творить в уединении.

– Вы пишете новую книгу?

– Собираюсь написать. – Он пожевал губами и снова спросил, с шумом вздохнув: – Так вам действительно ни о чем не говорит мое имя?

– Нет, к сожалению, – покачав головой, сказала я. – А что, это странно? Вы настолько известны в литературном мире?

– Нет, это не так, – с облегченным вздохом ответил он. – Во всяком случае, коль скоро вы предпочитаете читать романы скончавшихся писателей, я рад, что меня в их числе нет.

Я звонко рассмеялась, на этот раз вполне естественно.

– Иногда я все же изменяю своим предпочтениям и знакомлюсь с опусами пока еще живых писателей. К примеру, мой бывший друг тоже пробовал себя на литературной ниве, и я читала его муру. Но он от этого не умер.

– Приятно это слышать.

Взглянув мне в глаза, Йен усмехнулся. Это притупило мою бдительность, и у меня тотчас же подвернулась нога. К счастью, Йен успел поддержать меня под руку и не дал мне упасть.

Я впервые обнаружила, что локоть у меня тоже эрогенная зона.

И снова покраснела – к своему ужасу.

– Извините, – сказала я и, наклонившись, сняла ненавистные босоножки. Мне сразу же полегчало.

– Меня всегда удивляло, как дамы умудряются ходить в подобной обуви, – рассмеявшись, произнес англичанин.

– Это орудие дьявола, – в сердцах воскликнула я и зашвырнула босоножки в траву под деревом. – Хорошего же вы, наверное, теперь обо мне мнения!

– Ерунда, не забивайте себе голову пустяками! – миролюбиво сказал Йен. – Мне нравятся эксцентричные девушки.

– Вы очень любезны, – отозвалась я, немного расслабившись после таких слов, и отпила из бокала, надеясь унять вожделение, медленно расползающееся по телу.

В карих глазах Йена запрыгали смешинки. Немного помолчав, он произнес:

– Так, значит, ваш бывший парень тоже что-то написал. А как его, кстати, зовут?

– Питер Миллер. Пожалуй, он из той категории писателей, которых расхваливают критики, но игнорируют читатели.

– Если память мне не изменяет, его книга называется «Записки завсегдатая кофейни»?

– Почти так, – с плохо скрытым изумлением кивнула я. – Название его творения – «Воспоминания о китайском чайном домике». Продано всего пять экземпляров, из которых два купила я. Не пытайтесь выразить свое сочувствие, – упредила я утешительные слова Иена, заметив, что он наморщил лоб. – Мы с Питером расстались, поэтому высказывайтесь откровенно.

– На мой взгляд, его книга вовсе недурна, в ней ощущается сильное влияние идей Канта на автора, явно склонного к философскому взгляду на окружающую реальность.

– Так вы действительно прочли его книгу?

Йен сложил руки на груди, с улыбкой посмотрел на меня и сказал:

– Вы – Элоиза, не отпирайтесь!

Залпом, осушив свой бокал, я покачала головой:

– Вовсе нет! Ну разве я похожа на эту взбалмошную неврастеничку?

Йен шутливо погрозил мне указательным пальцем:

– Я вас раскусил, вы точно ее прототип!

Нервно хихикнув, я уставилась на свои босые ступни.

– Элоиза – собирательный образ, вобравший в себя черты многих известных автору женщин. Он сам так мне говорил.

– И тем не менее вдохновили его на создание этого образа именно вы! – стоял на своем упрямый англичанин.

– Уж не пытаетесь ли вы убедить меня в том, что я чем-то похожа на заикающуюся проститутку, «не способную идти строго в северном направлении»? – возмутилась я.

– Я совсем не это хотел сказать! – Йен рассмеялся. – У вас с этим персонажем есть одна общая характерная черта – вы то и дело заправляете за ухо свой непослушный локон.

Моя рука, тянувшаяся к виску, зависла в воздухе. Я уставилась на нее, чувствуя себя полной дурой, и захлопала глазами. Йен пришел мне на помощь и сам пригладил мои волосы огрубевшими кончиками пальцев. И в этот момент я поняла, что пропала.

– Вам не надо стыдиться, – промолвил он чувственным баритоном. По-моему, Элоиза – прелестное создание.

Он опустил руку, но продолжал сверлить меня взглядом.

Я окончательно растерялась. Это я-то – прелестное создание? Меня так еще никто не называл. Вот целеустремленной – много раз, неугомонной – тоже. Профессор однажды даже назвал меня «загадочной», чему я крайне удивилась. Но «прелестной» меня не называли еще ни разу! Какие же, право, оригиналы эти англичане!

Я недоверчиво улыбнулась. Возможно, под воздействием выпитого вина, но скорее – под ласковым взглядом Йена Беккета я вдруг ощутила полную раскрепощенность.

Но расслабляться было опасно, об этом я не забывала, поэтому, сделав глубокий вдох, сказала:

– Это звучит очень странно, однако... – Но тут заговорил Йен, и я осеклась.

– Похоже, мне уже не дождаться обещанного Верой пива, – сказал он с нескрываемой досадой.

Рассмеявшись, я кивнула:

– Да, вряд ли. Но пожалуйста, не обижайтесь на Веру! Она славная женщина. .