Гламурная жизнь - Анна Грайфендер

— Жаль, мне было бы весьма интересно узнать подробнее насчет нежелания иметь постоянного партнера, доктор Фрейд.

Мне показалось или он на самом деле развеселился?

— Кстати, не сочтите меня навязчивым, но я думаю, что у нас с вами не такая разница в возрасте, чтобы мы друг другу «выкали». Зовите меня просто Леандер.

Ах, кто бы мог подумать! Я заставила себя не отклоняться от темы, что в моем алкоголизированном состоянии создавало известные сложности.

— Думаю, на этой вечеринке практически все в курсе моей личной жизни, так что вы — извиняюсь, — ты можешь получить самую полную информацию из вторых рук. Где-то тут я видела поклонника и чуть ли не друга. Остальное с удовольствием дополнит Витта. А я неважно себя чувствую. Мне нужно домой, причем как можно быстрее.

— Не собираешься ли ты в таком виде вести машину? — Он смотрел на меня с ужасом.

— Нет, вызову такси! — Возражения прозвучали вяло. Мне становилось все хуже.

— И думать забудь. Я отвезу тебя домой, неизвестно, кто еще может сегодня подвернуться под твою горячую руку.

Почему я напилась? Гордая, как обладатель «Оскара», я сидела бы в «саабе» рядом с Леандером Бергландтом. А вместо этого приходилось концентрироваться исключительно на том, чтобы не разговаривать и по плотнее стискивать зубы на поворотах. В ответ на его вопрос: «Ты еще держишься?» — я только кивала и поднимала вверх большой палец. Леандер довел меня до двери.

— Вот, до унитаза наверняка доберешься самостоятельно. Надеюсь, мы снова встретимся, и ты расскажешь мне о своей неспособности иметь постоянного партнера. Вечер выдался чертовски забавный. Спокойной ночи.

И он ушел, мужчина из мужчин, джентльмен и секс-символ в одном флаконе.

Постепенно вибрация начала действовать мне на нервы. Уже добрых полчаса кто-то колошматил в мою дверь. Мне показалось, что игнорировать стук я больше не имею права. Хотя в ту минуту мне требовались исключительно фальшивый паспорт, темные очки, наличные деньги и возможность без особого шума выехать из страны. Где-то в Бразилии живет двоюродная тетка со стороны отца. Вот бы добраться до нее.

— Пия, пусти же нас, наконец! Иначе мы пойдем к твоей соседке и возьмем запасной ключ. — Голос Катарины не был преисполнен терпения.

Я доползла до входа, протянула руку к замку и открыла дверь.

Катарина, стильная и, к сожалению, как всегда благоухающая, вошла, таща за собой Лилли.

— Мы хотим знать всё, любые подробности, — заявила она. У нее поблескивали глаза. — Кстати, фрау Корнелиус спрашивала, не связана ли твоя неспособность поддерживать постоянные отношения с алкоголем.

Они с Лилли заржали.

— О дьявол, ты была гвоздем программы. Так что там с Леандером?

Я замахала руками:

— Не напоминайте! «Как вы могли позволить мне напиться!» Вы же знаете, что я не переношу алкоголь.

Голова болела не очень сильно, меньше, чем можно было ожидать.

— Пия, ты вела себя невозможно еще до того, как валилась, — встряла Катарина.

И снова обе заржали.

— Спасибо. Очень мило с твоей стороны. Рассказывать, собственно, нечего. Вести машину я не могла, он отвез меня домой и тут же ушел. — Мне все еще было очень плохо.

— Точно, и вернулся на вечеринку, — просветила меня Лилли.

— Супер, значит, Витте представилась возможность снова в него вцепиться, уже после того как я все испоганила. — Теперь головная боль заявила о себе более активно.

Катарина посмотрела на меня с видом триумфатора:

— Насколько мне известно, из надежных источников, ты вообще ничего не испоганила. Леандер счел тебя — цитирую — слегка взбалмошной, но возбуждающей и привлекательной.

Я тут же пришла в себя:

— Откуда тебе?.

— Ха, на Герберта всегда можно положиться. К тому же он тоже несет ответственность за твое выступление, ведь это один из его друзей притащил с собой Леандера.

— Тогда еще не все потеряно. — Я почувствовала се6я гораздо лучше.

— Вот именно, и если он счел тебя привлекательной в твоем несколько сомнительном состоянии, то ситуация может измениться только к лучшему. — Катарина засмеялась с целенаправленным оптимизмом.

Мое будущее спасено!

Мы свалились на мою кровать под балдахином — не единственный в моей квартире кич, но зато как уютно. Моей отдельно стоящей ванне с позолоченными ножками завидовали буквально все.

Оставалось только успеть взять себя в руки. Мне предстояло первое посещение официального мероприятия в качестве заместителя беременной обозревательницы, и я не могла сплоховать. В конце концов, Леандер тоже из когорты завсегдатаев светских мероприятий.

Речь шла о дефиле одной молодой модельерши, которую расхваливали, воспринимая как немецкий ответ Донне Каран. Почему-то при таких сравнениях во мне просыпается раздражение. А чувства редко меня обманывают. Ярлык «немецкий ответ такому-то…» приклеивают прошедшим кастинг мальчикам с именами, сначала напоминающими почтовый индекс, а некоторое время спустя прочно отпечатывающимися в мозгу, поскольку ими пестрят первые страницы всех газет…

Как любит говорить мой отец: «Кто создает себе кумира, должен следить, чтобы тот подходил по размеру, потому что его удаленность вкупе с недоступностью способна ввести в заблуждение».

— А что же мне надеть сегодня вечером на этот шмоточный парад? Я решила воззвать к помощи подруг.

— А что написано в приглашении? — Катарина, чувствующая себя уверенно, когда речь заходит об общественных мероприятиях, взяла дело в свои руки.

Я выудила конверт:

— Ничего конкретного. Только мое имя плюс единица, наверное, подразумевается, что я могу привести с собой еще одного человека. Но про вечерние платья и все такое ни слова. Наверняка у профессионалов это не принято.

Катарина повнимательнее рассмотрела приглашение:

— Гм. Тогда не знаю. Может, следует появиться в прикиде от этой модельерши или надеть что-нибудь безымянное, без лейбла.

Выход нашла Лилли:

— Черное всегда в тему, в конце концов, Лагерфельд вон сколько лет держится на плаву. А еще в моде стиль восьмидесятых, как воспоминание о юности.

— Лилли, когда в моде было ретро семидесятых — с клешами, хипповыми нарядами и рюшечками, я охотно шла в ногу со временем. Да и постижерное искусство шестидесятых было на высоте. Ностальгия по тридцатым показалась мне просто суперской, потому что брючные костюмы а-ля Марлен Дитрих мне чертовски идут. Но, видит Бог, я дала себе слово никогда больше не напяливать жакеты с плечиками или свитера с рукавами «летучая мышь» по типу Бэтмена, не говоря уже о наушниках из розового меха или легинсах, надетых под юбку. И если кто-то рискнет в моем присутствия произнести слово асимметрия или, хуже того, «асимметричная стрижка», я закричу. Мне вполне достаточно того, что мода восьмидесятых изгадила все моя юношеские фотографии, ведь нельзя же считать сексуальными роговые очки с разноцветными крапинками, из-за которых невозможно разглядеть губы? Если уж идти, то только в черном.