Как в любовном романе - Миранда Ли

Лео рассмеялся:

– А мне-то казалось, я выгляжу моложе своих лет!

– Так и есть! – воскликнула Виолетта, заливаясь краской от неловкости. – Всего минуту назад я думала, что вы выглядите не старше тридцати пяти. Но потом вспомнила, что вашему сыну двадцать один год, и решила, что…

– Что мужчина не завел бы ребенка, пока не стал взрослым сам? – закончил за нее Лео с удивительной горечью в голосе. – К сожалению, ум не позволяет контролировать гормоны – такова реальность жизни, и я приложил все усилия, чтобы вбить ее в голову своего сына. Хотя в наши дни все несколько иначе: не обязательно жениться на беременной девушке.

– Я не думала, что двадцать лет назад жениться было обязательно.

– Вы правы. Но гормоны привели к еще одной ошибке: я решил, что влюблен. Мой брак был обречен с самого начала, но не стал полным провалом. У меня есть замечательный сын, которого я очень люблю. – Лео сделал большой глоток из бокала и посмотрел на Виолетту с явным удивлением. – Господи, зачем я надоедаю вам историей своей жизни!

– Ну что вы. – Она встретила его взгляд. – Мне совсем не скучно.

Лео улыбнулся, и Виолетта снова подумала, что он очень красив.

– Очень мило с вашей стороны, но я предпочту поговорить о вас.

– Вот это действительно скучно. – Она снова пригубила шампанское.

– Не могу согласиться. Генри мне много про вас рассказывал.

– Надеюсь, ничего плохого.

– Нет, сплошные комплименты. Однако он сказал, что у вас нет парня, но мне очень трудно в это поверить. И все же вы пришли сегодня одна. Так что происходит у вас в жизни, Виолетта? Почему у вас нет молодого человека?

Она отвела глаза, явно отчаянно смущенная. Лео протянул руку через столик и коснулся ее запястья. Прикосновение было едва ощутимо, но послало электрические искры по ее руке и всему телу, так, что соски затвердели, а в животе что-то сжалось. Виолетта замерла от непривычных ощущений, однако немедленно узнала их. Именно это ощущала леди Гвендолин, когда к ней прикасался очаровательный пират.

– Извините, Виолетта, – услышала она словно издалека голос Лео. – Я не должен был задавать такой личный вопрос. Прошу прощения.

– Не стоит извиняться. – Виолетта сама удивилась тому, как спокойно звучит ее голос. Спасибо шампанскому. – У меня нет парня из-за того, что произошло со мной в прошлом.

Лео понимающе кивнул:

– Я так и думал с тех пор, как увидел вас. За вами должны ходить толпы поклонников. Хотите поделиться? Или воспоминания слишком болезненные?

Только тогда Виолетта поняла, что думает Лео: что у нее был неприятный сексуальный опыт или что ей разбили сердце. Неделю назад она позволила бы ему заблуждаться и дальше, ведь это лучше, чем открыть уродливую правду. Но с тех пор все изменилось. Она больше не хотела лгать.

Возможно, она бы передумала, будь Лео австралийцем. Но через несколько дней он вернется домой, в Англию. Так что можно потренироваться на нем в откровенности. Тем более что с ним так легко разговаривать.

– Нет-нет, – сказала она. – Вы не то подумали. Дело не в плохом опыте с противоположным полом.

– А в чем тогда?

– Долгая история, – вздохнула она.

– У нас вся ночь впереди, – доброжелательно отметил Лео.

Виолетта сомневалась в этом: наверняка вот-вот придет Генри в поисках сына.

Но их разговор прервал не Генри, а девятичасовой фейерверк, который нарушил относительную тишину вечера оглушительными взрывами и засыпал небо калейдоскопом цветных искр. Все гости немедленно кинулись на балкон, охая и ахая по поводу потрясающего зрелища. Говорить стало невозможно. Можно было только смотреть. А когда фейерверк закончился, произошло неизбежное: Генри нашел Лео и повел его знакомиться с гостями.

Сердце Виолетты сжалось, когда Лео встал, но снова забилось, когда он протянул ей руку.

– Пойдемте со мной, Белоснежка. Защитите меня от хищников.

Вскоре Виолетта поняла, что он имел в виду. Практически все женщины – даже замужние – отчаянно флиртовали с Лео. Комплименты достигали невероятной откровенности, когда за его внимание стали сражаться жена Генриха Восьмого и Джозефина, а потом Мэрилин Монро и Одри Хепберн.

Даже мужчины не слишком скрывали стремление польстить ему, особенно учитывая, что многие из них работали в австралийской киноиндустрии: продюсеры, режиссеры, сценаристы, актеры… Генри постарался пригласить тех, чья компания могла оказаться приятна сыну.

Теперь, после знакомства с ним, Виолетта подозревала, что Лео предпочел бы оставаться инкогнито, но он был неизменно вежлив, в то же время ни с кем не задерживаясь слишком надолго. Иногда к ним присоединялся Генри, но нечасто – он явно предпочитал позволять гостям наслаждаться обществом Лео. Мудрое решение, учитывая, что у Генри была склонность доминировать в беседе. К счастью, к ней в этих беседах мало обращались, хотя, когда это случалось, она неплохо справлялась, к своему удивлению: не заикалась, не теряла нить. Виолетта могла предложить разумные комментарии, в основном по поводу фильмов – она хорошо в них разбиралась.

Ее уверенность в себе подкрепляли постоянный приток шампанского и рука Лео на локте. В воображении Виолетты они еще не были любовниками, но станут, когда вечеринка закончится. Как только гости разойдутся по домам, Лео уведет ее в спальню, медленно разденет и…

– Виолетта?

Она моргнула и медленно подняла на Лео остановившийся взгляд.

– Еда, милая. – Он кивнул на официанта, который терпеливо стоял рядом, держа поднос с канапе – маленькими тарталетками, очень аппетитными на вид и на запах. Лео взял парочку и вложил одну из них ей в рот.

Вкус был восхитительный. И то, как Лео назвал ее «милая» – тоже.

Логика подсказывала, что ласковое обращение – это часть прикрытия, в качестве которого Лео водил ее за собой; но раньше ни один мужчина так ее не называл, особенно такой красивый и харизматичный. От обращения ее пронизывала дрожь. Каково же быть его «милой» по-настоящему? Лео совсем не ее поля ягода. Однако можно же девушке помечтать? К тому же притворяться его любовницей было весело.

Она сверкнула на него глазами и запила канапе глотком шампанского.

– Спасибо, милый, – сказала она и удивилась тому, как убедительно звучал ее голос. И как изысканно. Кто бы мог подумать, что всего пару часов назад она едва убедила себя пойти на эту вечеринку?