Воплощенная мечта - Кристи Голд

— Да, я помню, допотопная традиция обмениваться невестами. — Зейн повернулся к Мэдисон, старательно ковырявшейся вилкой в тарелке. — Мы можем жениться лишь на самых высокородных девушках, которые смогут подарить нам ораву наследников, но страсти нам от них никогда не добиться.

— Не забывай, невесту выбрали и тебе, — напомнил Рафик.

— Ты помолвлен?

— Уже нет, — вместо Зейна ответил Рафик. — Его нареченная устала ждать своего блудного суженого и вышла за другого.

Зейн не уставал благодарить за это судьбу.

— Она правильно сделала. В любом случае я бы никогда не стал жениться на женщине, которой ни разу в жизни не видел. И тем более не целовал. — Зейн подался вперед. — А Риму ты хоть раз целовал? Ты ее хочешь? Или тебе все равно? — Он буквально видел, как в Рафике закипает злость.

— Тебя это не касается. Но мои желания не так уж важны, главное — продолжение рода.

— Довольно сложно обзавестись потомством, когда тебе противно прикасаться к собственной жене. Или ты собираешься последовать примеру наших родителей и укладывать ее в постель, лишь когда тебе потребуется очередной ребенок?

— Не верь всем слухам, у наших родителей был вполне удовлетворительный брак.

Да, Рафик всегда вставал на сторону отца.

— Удовлетворительный? Может, еще скажешь, что король наравне с мамой участвовал в…

Рафик резко ударил ладонью по столу:

— Хватит.

Отбросив салфетку, Зейн поднялся.

— Ты прав, с меня на сегодня хватит. — Он повернулся к Мэдисон: — Мисс Фостер, прошу прошения, что испортил вам ужин.

Поднимаясь к себе, Зейн не сомневался, что после этого милого обмена любезностями ему уже не придется соблазнять Мэдисон Фостер. Наверняка она и так первым же самолетом вернется в свою любимую Америку.

Удерживая тарелку одной рукой, Мэдисон постучалась к королю, решив, что не стоит брать с него пример и врываться без предупреждения.

— Войдите, — недовольно отозвался Зейн из-за тяжелой дубовой двери.

Высоко подняв голову, Мэдисон вошла внутрь, изо всех сил стараясь скрыть волнение. Поймав на себе его взгляд и осознав, что он совсем не рад ее видеть, она занервничала еще больше.

Не дожидаясь приглашения, Мэдисон поставила тарелку на стол и уселась напротив Зейна.

— Елена прислала тебе пасту и просила передать, что если ты не поешь, у тебя не хватит сил править страной.

Даже и не подумав подняться, Зейн несколько секунд пристально ее разглядывал, а потом оттолкнул от себя тарелку.

— Передай Елене, что когда я проголодаюсь, то обязательно поем.

Как же она сегодня устала от бесконечных споров!

— Думаю, при случае ты и сам ей об этом скажешь, а сейчас нам нужно обсудить наши дальнейшие действия.

Зейн откинулся на спинку кожаного кресла:

— Я почему-то решил, что ты уже пакуешь чемоданы.

— И не надейся. Пока я не досмотрю этот спектакль до конца, я отсюда не уеду.

— Даже после нашей милой застольной беседы?

Невысокого же он о ней мнения, если думает, что ее так легко напугать.

— Мне и не такое приходилось выслушивать, а теперь я бы хотела задать несколько вопросов.

— Вперед.

— У тебя есть какие-то идеи, как исправить твою репутацию плейбоя?

— Слухи обо мне сильно преувеличены.

— Возможно, но когда речь заходит о политике, слухами нельзя пренебрегать. И хочешь ты того или нет, но сейчас ты вступаешь в самую настоящую политическую борьбу за сердца своего народа. Тебя не было почти десять лет и…

— Семь лет.

— Для собаки это почти целая жизнь. — Давно она уже таких глупостей не выдавала. — Но ты не собака, так что такая точность для нас сейчас не важна. Я просто хочу сказать, ты очень долго не показывался на родине.

— У тебя есть собака?

— Да, то есть была. — Так просто сбить себя с мысли она не позволит. — Давай не будем менять тему разговора, хорошо?

— Хорошо, но я вполне в состоянии побороть свою репутацию, показав, какой я на самом деле.

А он в себе уверен. И при этом чертовски сексуален. Зачем она снова об этом думает?

— Да неужели? Ты можешь убедить всю страну, что готов выполнить свой долг, но при этом родного брата убедить тебе не по силам?

Зейн явно начинал злиться.

— Что тебе сказал Рафик после того, как я ушел?

Меньше, чем ей бы хотелось.

— Он всего лишь сказал, что боится, что ты снова сбежишь, если давление станет непосильным.

— Что бы он там ни говорил, я не трус.

— Никто тебя трусом и не считает. — Мэдисон устало вздохнула. — Слушай, я понимаю, ты гордишься своей независимостью, но неплохо было бы иногда для разнообразия хоть кого-то к себе подпускать. Кого-то, кто сможет тебе помочь.

— И этим кем-то, разумеется, будешь ты?

— Я могу им стать. И если ты позволишь мне прибегнуть к моим связям, то очень скоро у тебя появятся союзники, а союзники нужны всем. Я настоятельно тебе советую воспользоваться моей помощью в составлении публичных речей. — Не давая Зейну заговорить, Мэдисон выставила перед собой руки. — Я знаю, ты получил хорошее образование и умеешь связно излагать мысли, но это еще не значит, что моя помощь тебе не пригодится.

— Я все равно не понимаю, с какой стати мне с кем-либо советоваться, как и что говорить.

До чего же он упрямый!

— А как насчет прессы? Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь следил за тем, чтобы в газетах печатали в точности твои слова, а не некие свободные интерпретации не в меру ретивых журналистов?

— Для этого у меня есть Диб.

Только он не слишком-то успешно справляется с этой задачей.

— Но если люди увидят, что в твоем окружении есть женщина, с которой у тебя строго деловые отношения, то сразу поймут: ты не такой бабник, каким тебя привыкли считать.

Зейн несколько секунд задумчиво изучал потолок.

— Перед тем как продолжить, я хочу быть уверен: что бы ты ни услышала и ни узнала во дворце, ты никому не станешь этого повторять.

Неужели она своего все-таки добилась?

— Обещаю хранить все в тайне. Но я хочу сразу знать, скрываешь ли ты что-то такое, что в обозримом будущем может вызвать настоящий скандал.

— Я изо всех сил постараюсь этого не допустить, а большего тебе сейчас знать и не нужно.

Остается надеяться, что рано или поздно он станет ей достаточно доверять, чтобы честно все рассказать.

— Как угодно. Это можно понимать так, что ты все-таки согласен принять мою помощь?