Ночь любви или развод - Тара Пэмми

– Вы так погубите друг друга.

– Власть, как всегда, в руках твоего друга.

Все, что было у нее, – это губительная возможность причинить боль дедушке.

– Если Ставрос действительно тебе друг и если ты по-настоящему заботишься о благополучии Джианиса, тогда убеди его, что я больше не нуждаюсь в его опекунстве.

Два дня спустя Дмитрий и Ставрос устроили спарринг в ультрамодном тренажерном зале в центре Афин. Эта традиция появилась у них очень давно и прекрасно помогала разрешить конфликты и споры, которые частенько возникали между ними, когда Джианис только привез их в Грецию и им с трудом удавалось придерживаться изматывающего рабочего графика.

Но сегодня Ставрос оказался настроен очень агрессивно, потому что до сих пор не отошел от встречи с Ли.

«Ну, ты же знаешь, что мне плевать на всех, кроме себя самой, правда?» – Эти слова прочно засели в его голове. Чувственность ее губ, плавные покачивания бедер, ее темно-каштановые волосы, обрамляющие ангельское лицо… Ему до сих пор не верилось, что это восхитительное создание – Ли.

Ли, которая шипела, как оголенный электрический провод, когда он ненароком к ней прикоснулся, которая уже в шестнадцать умело провоцировала его, которая даже сейчас могла с легкостью разжать его железный кулак самоконтроля…

Нет!

Выставив вперед правую ногу, он нанес левый хук со всей силы. Хруст его костяшек о челюсть Дмитрия разлетелся эхом в тишине.

То, что Ставрос пошел в наступление, хотя обычно только защищался, ясно свидетельствовало о потере привычного самообладания.

– Дин-дон, – ерничал Дмитрий, потирая челюсть. – Очко в пользу Ли Хантингтон Спорадес. За все время, сколько мы друг друга знаем, ты никогда так агрессивно не наступал во время боя. Сегодняшняя победа по праву принадлежит ей.

Зная о проницательности друга и способности понимать истинные мотивы поведения людей, Ставрос не хотел обсуждать с ним ее.

– Приложи лед, – посоветовал он, поглядывая на него исподлобья.

Дмитрий остановил друга за руку, когда тот направился к выходу.

– Ты перегибаешь палку.

– Не стоит об этом говорить. – Тон Ставроса не предполагал продолжения беседы.

– Ты и так сделал намного больше, чем Джианис тебя просил. Пора умыть руки.

Джианис, которому они оба были обязаны всем, что имели сейчас, обратился к Ставросу лишь с одной просьбой, но он не справился с задачей.

– Тебе легко прощать себе свои собственные промахи и неудачи?

Лицо Дмитрия тут же превратилось в бесстрастную равнодушную маску.

– Я, по-твоему, выгляжу так, будто отказываю себе в чем-то в качестве наказания за ошибки прошлого?

– Увидимся на следующей неделе. – Ставросу хотелось скорее закончить этот разговор.

– Джианис просил тебя оберегать ее, не так ли? Но то, что произошло два дня назад… Ему следовало доверить ее мне. Я бы влюбил ее в себя и соблазнил, а затем отверг. Этот жестокий урок быстро бы привел ее в чувства.

– Но ты… – Ставрос неожиданно схватил друга за горло. Признание Дмитрия превратило его в бешеного пса. – Это тебе не какая-то девица легкого поведения, с которыми ты водишься на своих вечеринках. Она…

Дмитрий внимательно наблюдал за ним, даже не пытаясь высвободиться. Они оба знали, какие слова повисли в воздухе: «Она – моя жена».

И с каких это пор он стал считать Ли своей собственностью?

– Надо же… Железное самообладание Спорадеса дало трещину. Но даже мужчина, высеченный из камня, оценил бы эту сногсшибательную фигуру. Теперь у нее появилось новое оружие против тебя, – хмурясь, предупредил Дмитрий.

– Прекрати! Я же не сую нос в твою жизнь и не осуждаю тебя.

– Если ты поступаешь так, потому что тебя теперь влечет к твоей маленькой женушке, то…

– Иногда мне кажется, что ты мне вовсе не друг, а враг.

На лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул.

– Ты самый благородный человек, которого я знаю. Но Ли может причинить вред Джианису. Тебе надо поскорее принять решение.

– Я это уже сделал. Пять лет назад.

– Тогда почему ты оставил ее под присмотром другого человека и держал на расстоянии? Ты не можешь наказывать вечно и ее, и себя.

У Ставроса все похолодело внутри от этих слов.

– Что, если она не изменилась? Что, если…

– Дай ей шанс. Только так можно удостовериться в этом, – подытожил Дмитрий и немедленно покинул зал.

Всю жизнь Ставрос старался выполнять свои обязательства по отношению к бабушке и дедушке, Калисте, Джианису, всегда поступал правильно. Его страхи или желания не имели значения. Он знал, что Ли действительно заслуживает возможности реабилитироваться, но впервые колебался. Еще никогда его разум и тело не находились в таком состоянии дисгармонии. Влечение к Ли лишало его силы и непоколебимости.

Но только чувство долга должно руководить его действиями. И его бесшабашная своенравная жена не заставит его отступить от своих принципов.