Право на ошибку - Вера Армстронг

— Лукас не хотел, чтобы жена знала об их романе?

Диего снова покачал головой.

— Он считал, что ей это может не понравиться, хотя сомневался, что она поверила в байку о деловом знакомстве. Глория живет в Рио, но мы вряд ли с ней столкнемся, — сказал Диего. — Как добрая половина жителей Рио, она предпочитает на время карнавала уехать из города. Она увезла детей в прелестное местечко в горах, где все напоминает Швейцарию. Ее семья уже несколько лет владеет там домом, и дети обожают это место.

— Если бы не я, ты бы вернулся домой в Белу-Оризонти? — спросила Кристел.

Он утвердительно кивнул.

— Тогда спасибо, что остался в Рио, — отчего-то смутившись, поблагодарила она.

— Всегда пожалуйста. Мы сейчас едем параллельно пляжу Ипанема, он в нескольких кварталах слева, — пояснил Диего. — А вон там, смотри, — он показал на сверкающую на солнце водную гладь впереди, — лагуна Родриго де Фрейтас. Моя квартира как раз выходит окнами на нее.

Перед ними раскинулась голубая, спокойная лагуна, по травянистому склону была проложена дорожка для пешеходов и велосипедистов.

— Это природное озеро? — спросила Кристел.

— Да. Насколько мне известно, в шестнадцатом веке здесь была сахарная плантация. Вон там, ближе к горам, — ипподром, Ботанический сад и луна-парк.

Кристел удалось разглядеть колесо обозрения, прежде чем он свернул во двор. До того как машина нырнула в подземный гараж, она заметила белый портик и алую бугенвиллею, свешивающуюся с балконов.

Диего жил на последнем, шестом, этаже. Из лифта они попали в небольшой вестибюль, откуда в квартиру вела тяжелая дубовая дверь в металлических заклепках. Диего открыл дверь и посторонился, пропуская ее в холл с мраморным полом.

— Гардеробная, кухня, моя спальня, — называл он, быстро указывая на двери. Толкнув плечом еще одну дверь, он жестом пригласил Кристел войти. Это была просторная спальня, вся в белых и абрикосовых тонах: белый ковер, атласное покрывало абрикосового цвета, белый туалетный столик и шкафы. — Вот твоя комната, она с ванной. — Поставив чемодан и сумку, Диего вывел ее назад в холл. — Мне нужно кое-что тебе сказать сразу же, до моего ухода.

Он провел ее из холла в большую гостиную. Кристел огляделась. С террасы сквозь высокие окна, занавешенные шелковыми занавесками, пробивались солнечные лучи. По мраморному полу разбросаны небольшие ковры кремового цвета, на которых стоял диван в розовую и зеленую полоску и кресла в тон ему. Между ними — кофейный столик с кожаным верхом. Одну стену украшали картины, выполненные маслом с видами Рио колониальных времен, у другой стоял письменный стол. Хотя мебели в комнате было маловато, как в большинстве арендованных квартир, она не была лишена приятности.

Родригес опустился в одно из кресел, жестом предложив ей сесть на диван. Поправил белоснежные манжеты и серый шелковый галстук.

— Лукас также оставил тебе акции, — без предисловия сообщил он.

Кристел широко раскрыла глаза.

— Акции? — удивленно переспросила она. — Какие акции?

— Акции автомобильной компании, учрежденной им в Рио. Он оставил тебе десять процентов…

— А какие машины она выпускает? — перебила Кристел.

— Ты только что ехала в одной из них.

— Кабриолет? — заинтересовалась она.

Диего кивнул.

— Скорее всего, акции как таковые тебя не интересуют, а вот их стоимость — другое дело. Сейчас они стоят примерно сто тысяч долларов.

Кристел даже рассмеялась от неожиданности.

— Надо же!

— Потребовалось время на юридическое оформление наследства, но сейчас тебе достаточно поставить подпись на купчей при свидетелях…

— А кому я продаю акции? — недоуменно спросила Кристел.

— Мне. Отец завешал мне остальные акции, — сказал Диего, приподнимая манжету, чтобы взглянуть на часы на запястье и хмурясь. Судя по всему, он торопился. — Вечером я вернусь из офиса с двумя людьми, которые смогут засвидетельствовать…

— Не трудись, — сказала она.

— Прости?

— Я совсем не уверена, что захочу продать акции, — сообщила Кристел.