Любовь в кадре - Виктория Баринова

В Москве стало легче. Там Макс и Алиса не были все время перед глазами, да и столичная круговерть закружила Катю, не давая ей возможности погружаться в хандру. После первой любви пришла вторая, и третья, и четвертая… А пятый, подлец этакий, к которому Катя прикипела всей душой, взял и бросил ее в самый разгар их романтических отношений. Если бы не поддержка Алиски, Катя тогда точно бы свихнулась…

А в целом она была рада, что Макс постепенно перестал занимать первое место в ее сердце. Но все же в трудную минуту ей по-прежнему хотелось уткнуться носом в его колени и чувствовать, как его рука гладит ее затылок…

— Что с тобой стряслось, котенок? — спросил Макс с порога.

Он шагнул в ее обшарпанную квартирку, модный, красивый, уверенный в себе, источающий неистребимый аромат благополучия. Катя натянуто улыбнулась. Она вдруг осознала, как выглядит со стороны — взлохмаченные волосы, красные глаза, осунувшееся лицо… бесформенные шорты и мятая футболка, привычная домашняя одежда. Кошмар.

— Проходи.

Макс разделся и безошибочно пошел не в гостиную (она же по совместительству спальня), а во вторую комнату, где Катя устроила лабораторию. Светлые узкие джинсы, разноцветная рубашка с расстегнутым воротом, длинные черные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Порой Кате казалось, что ничего в нем не осталось от того бесшабашного мальчишки, вместе с которым она строила землянки в лесу. Но стоило ему заговорить, улыбнуться, как в его глазах загорался былой огонек, и Катя знала, что теперь точно все будет в порядке.

Вот и сейчас Макс по-хозяйски устроился на диване рядом с компьютерным столом и выжидающе посмотрел на Катю.

— Кофе будешь? — спросила она.

— Нет, — ответил Макс, глядя на нее снизу вверх. — И тебе больше не советую. Ты себя доконаешь.

— Не твое дело.

Катя схватила со стола полупустую кружку с остывшим кофе, одним залпом допила его.

— Смотри. — Катя включила компьютер и развернула монитор к Максиму. — Сегодня я восстанавливала флэшку с упавшей в воду камеры и наткнулась вот на это.

Катя запустила слайд-шоу. Максим молчал все время, пока кадры мелькали на экране. Только когда слайд-шоу подошло к концу, он повернул посеревшее лицо к Кате.

— Откуда ты это взяла?

— Следила за этим актером… за Романовым. Ты узнал его, да?

Макс кивнул.

— Он вечеринку в «Вепре» устраивал. Я сидела на дереве.

Против воли губы Максима чуть растянулись в улыбке.

— Он отмечал день рождения, Романов… вечеринка у бассейна, сам понимаешь. Красотки в купальниках, все как полагается…

— Да, «Вепрь» хороший клуб, — без всякого выражения согласился Макс.

— У Романова в руках был фотоаппарат. — Катя показала на камеру, которую бросила справа от монитора. — Фотографировал все подряд, как будто впервые в жизни цифровик увидел… А потом уронил его в бассейн…

— Ты его выловила и восстановила флэшку, — закончил за нее Макс. — А там оказалась эта гадость.

Катя кивнула, не в силах говорить. Максим потянулся в карман за сигаретами — его любимым «Кэптеном Блэком», конечно.

— Я закурю?

Катя молча встала и принесла ему из кухни пепельницу.

— Что мы теперь будем делать? — спросила она.

Максим поднял на нее глаза, и Кате нестерпимо захотелось пойти в ванную и переодеться. У нее же есть отличный халат из черного китайского шелка с драконами. Какого черта она вырядилась в эту идиотскую футболку с пятнами на животе…

— А что мы можем сделать? — Голос Макса звучал глухо, безжизненно. — Она мертва.

— Но он жив!

— И что?

Катя задохнулась от возмущения.

— Мы должны что-то сделать!

— Господи, котенок, что именно? — Макс на секунду прикрыл глаза ладонью. — Ты же не собираешься публиковать эти снимки?

— Почему нет? — с вызовом спросила Катя. — За них отвалят кучу денег.

— А как же Алиска? Ты про нее подумала?

Катя молчала.

— Никто не знает, почему она умерла. Если фотки появятся в газетах, всем станет ясно, что Алиса Тимченко была наркоманкой.

У Кати вырвалось беззвучное рыдание.

— Садись. — Макс взял Катю за руку и притянул к себе на диван. — Ты можешь пойти в редакцию любого журнала и продать снимки. Но Алисе ты не поможешь, а только навредишь.

— Но этот ублюдок виноват в ее смерти. Он не должен остаться безнаказанным.

— Ты не знаешь точно, кто это начал…

— Плевать! — Катя чувствовала, что вот-вот сорвется на истерический крик. — Мне хватит того, что я знаю. Хватит одного Кирилла!

Максим положил руки ей на плечи и нежно привлек к себе.

— Ты не должна так волноваться, котенок. Ты должна быть спокойна, — убаюкивающе проговорил он. — Надо взять себя в руки. Только так мы сможем отомстить за Алису.

Катя с облегчением закрыла глаза. Зря она распсиховалась. Максим всегда был прав. На одну секунду она перестала ему доверять, и что получилось? Чуть не превратилась в истеричку, готовую кататься по полу и молотить кулаками.

И она снова спросила его:

— Что мы можем сделать?

— Мы должны подобраться к нему поближе.

— К Романову?

— Да. Должны стать его второй тенью. Выяснить все о нем. Найти его уязвимые места и ударить, когда он меньше всего будет ожидать этого.

Все это несколько отдавало мелодрамой. Катя поморщилась.

— Но… как? Я не могу все время ходить за ним по пятам.

— Кажется, именно это ты выбрала своей профессией, — поддел ее Максим. — Но тебе будет нужно не ходить за ним по пятам, а подружиться с ним.

— Что? — У Кати отвисла челюсть.

— Да-да! — воскликнул Максим, вскакивая с дивана. Кате были хорошо знакомы эти его настроения, когда он вдруг загорался очередной невероятной идеей и заставлял всех вокруг поверить в нее. — Это должно получиться. Ты умная девочка и все время будешь рядом с ним. Может быть, тебе даже удастся узнать, какое отношение он имел к Алиске…

Лицо Макса неузнаваемо изменилось, стало холодным, беспощадным, жестоким. А что если Алиса изменяла ему с Романовым? — внезапно подумала Катя и удивилась тому, что это предположение раньше не приходило ей в голову. Иначе с какой стати она очутилась в своей квартире, наедине с двумя посторонними мужчинами?

— Да, ты справишься. — Максим тряхнул волосами, как будто отгоняя страшное видение, и снова стал самим собой.

— Ничего не понимаю. — Катя схватилась за голову. — О чем ты говоришь? Как я смогу подружиться с Романовым?