Моя бесценная графиня - Кристина Холлис

— Вашему отцу следует проявить характер. Столкнувшись с проблемами со здоровьем, мужчины часто становятся решительнее в отношении женщин.

Джованни снова уткнулся в газету.

Кейти вскипела. Семейная жизнь Джованни, возможно, не была безоблачной, как и ее, однако это не дает ему право так выражаться.

— Как вы можете так говорить, синьор Амато?

— В этом мне помогает мой собственный опыт, мисс Картер. Женщину может исправить только материнство. Если этого не произошло, то она так и останется лживой, льстивой и своенравной.

Кейти медленно покачала головой. Ее мать, до того как забеременела, была настоящей распутницей. Глядя на нее, Кейти решила, что никогда в жизни не станет вести себя подобным образом.

— Не все женщины одинаковы, синьор, некоторые из нас трудолюбивы, терпеливы и верны.

Джованни хмыкнул, потом задумчиво посмотрел на нее.

— Должен признать, что меня впечатляет ваша преданность работе. Я еще не встречал женщину, которая трудилась бы так же много, как и я.

— Значит, вы общались не с теми женщинами, синьор.

— Зато у вас совсем не остается времени на мужчин.

— Я еще не встретила мужчину, который понял бы, как важна для меня моя работа. Вы, синьор, исключение. Тем не менее я никогда не стану осуждать людей, не предоставив им хоть какой-нибудь шанс.

Они свирепо уставились друг на друга, потом одновременно поднесли чашки с кофе к губам.

— Где вы намерены работать сегодня, мисс Картер?

— Я займусь спальнями на первом этаже, синьор. Вы будете присутствовать, когда я приступлю к оформлению вашей спальни?

Он остро взглянул на нее, но сразу понял, что Кейти вовсе не флиртует с ним.

— Я думаю, что в этом нет необходимости, мисс Картер.

Избегать Джованни Амато было нелегкой задачей. Закончив работу в спальнях, Кейти решила посмотреть и другие комнаты на этом же этаже. Это означало, что ей предстоит осматривать кабинет Джованни. Примерно час она измеряла помещение, делала наброски и записи, пытаясь не встречаться с хозяином виллы взглядом. В свою очередь Джованни отдавал приказания по телефонам и делал вид, будто не замечает Кейти.

Было так увлекательно краем глаза наблюдать за мужчиной, заключающим многомиллионные сделки по всему миру!

Кейти завершила работу и принялась укладывать в портфель рулетки, карандаши и блокноты. Джованни даже не смотрел в ее сторону.

Он поднял глаза только в тот момент, когда в кабинет вошел Эдуардо.

— Извините, синьор… мисс Картер, — Эдуардо кивнул Кейти. — Звонят из офиса принцессы Миадоры. К сожалению, она не сможет присутствовать на вашей вечеринке.

Джованни бросил на, стол авторучку и сцепил пальцы за головой.

— Проклятье! Кто теперь станет ворковать с синьором Бальзоне, уговаривая его помочь в осуществлении проекта?

— Я думал, что вы найдете ей замену, синьор.

Джованни вздохнул.

— Герцогиня приедет? — спросил Эдуардо.

— Нет, она сказала мне, что приглашена в другое место и отказаться не может.

— А что маркиза Кьяра?

— Она сейчас на яхте где-то в Индийском океане.

— Леди Карина Фоукс?

— Уехала в Лондон на день рождения сына.

— Миссис Делаболь?

— Она в Хэмптоне, как и те дамы, которых ты вот уже многие годы пытаешься мне сосватать, Эдуардо.

Кейти вышла из кабинета и направилась по коридору. Эдуардо догнал ее.

— Можно мне с вами поговорить, мисс Картер?

— Конечно, Эдуардо, что произошло?

— Синьор Амато интересовался… — Помощник хитро посмотрел на нее, потом хихикнул. — Я буду честен. Синьор Амато хотел узнать, свободны ли вы сегодня вечером, мисс Картер?

Эдуардо улыбался, но выглядел взволнованным.

— А что такое?

— Сегодня вечером синьор Амато устраивает на яхте благотворительную вечеринку. Приглашения были разосланы за месяц, но одна из дам явиться не сможет. Почетный гость синьора Амато — холостяк, и обязательно должен быть на ужине с дамой. Может быть, вы согласитесь сопровождать его?

Кейти думала недолго. Только безумец может отказаться от возможности пообщаться с представителями высшего света на яхте миллиардера.

— Хорошо, — сказала она. — Почему бы нет? Хотя… Мне нечего надеть. Я привезла с собой только деловую одежду.

Эдуардо осмотрел Кейти с головы до ног, будто определяя размер одежды, которую она носит, потом просиял:

— Я кое-что смогу сделать, мисс Картер. Пойдемте со мной, но только ничего не говорите графу.

Эдуардо провел Кейти в жилые помещения на втором этаже, которые она еще не успела посетить. Апартаменты оказались затемненными и оформленными в белом цвете. Помощник Джованни попросил Кейти следовать за ним в огромную гардеробную.

— А теперь давайте-ка подумаем, мисс Картер, — сказал Эдуардо. — Сейчас лето, значит, одежду нужно искать во втором ярусе. — Найдя нужный ключ, он открыл дверь громадного шкафа.

Кейти округлила глаза, увидев несметное количество одежды из различных тканей.

— Что вы предпочтете?

— Я думаю, что лучше надеть длинное платье, Эдуардо: кажется, вечеринка будет официальной. — Ее спутник выглядел довольным, поэтому Кейти решила задать давно волнующий ее вопрос: — Почему никто не называет синьора Амато графом?

— Он перестал пользоваться своим титулом после того, как всем стало ясно, кто он. Граф Джованни — последний из рода Амато.

— Постойте, Эдуардо, а чьи это вещи?

— Они принадлежали покойной графине, мисс Картер. Синьор Джованни постарался забыть, о ней. Теперь на генеалогическом древе семейства Амато можно увидеть только его имя. В то время его отец еще был жив и находился на вилле. Я убедил его в том, что следует перевезти вещи графини из Милана сюда. Я сделал это, думая, что синьор Джованни когда-нибудь вспомнит о своей покойной жене, однако этого не произошло. Хотя кто знает, что будет, — он приложил палец к губам, давая Кейти понять, что следует молчать об их разговоре.

— Я не могу надевать вещи покойной графини!

— Почему? Графиня Лия больше в них не нуждается.

Ответ Эдуардо потряс Кейти.

— Как отреагирует синьор Амато, увидев меня в платье графини Лии? Она, полагаю, была просто красавицей в этой одежде. — Кейти покачала головой. — Бедняжка!

Эдуардо усмехнулся:

— Граф не выносит жалости, мисс Картер, кроме того, он и не догадается, чье платье вы надели. Все вещи здесь совершенно новые, а на некоторых даже остались магазинные ярлыки. Графиня редко надевала что-то дважды.