Любовь сильнее дьявола - Барбара Картленд

Опять же ему хватило сообразительности сразу по приезде попросить у мистера Темплтона совета.

Жерве сидел во главе стола в кресле, которое поразительно напоминало трон.

Его украшало резное изображение герба Моудов, и наследник, сидя в нем, был похож на короля.

Как уже повелось в Обители, угощение было выше всяческих похвал.

Доукинс и лакеи прислуживали гостям с той ненавязчивой сноровкой, что всегда вызывала восхищение у каждого, кому довелось побывать в Обители.

Из напитков подавали шампанское и превосходное белое вино.

Хариза заметила, что отец смотрит на свой бокал с удивлением.

Она подумала, что это вино, по всей вероятности, новый маркиз привез из Франции.

Очевидно, у него большой запас хороших вин.

К концу обеда от застенчивости приглашенных не осталось и следа.

Они смеялись и болтали с необычным воодушевлением.

Больше всего изумляло то, что разговорились даже старейшие члены семейства.

Когда трапеза подошла к концу, маркиз сказал своей соседке справа:

— Теперь я прошу вас подсказать мне, как следует поступить дальше. Вам, вероятно, известно, в Париже мужчины переходят в гостиную вместе с дамами. Но здесь я должен вести себя как англичанин, поэтому не могли бы вы увлечь за собой дам? Тогда я смогу рассказать мужчинам несколько анекдотов, не боясь оскорбить ваш слух.

Леди, к которой он обращался, засмеялась, потом вышла из-за стола, и все дамы последовали за ней.

Как только женщины вошли в гостиную, они тотчас принялись наперебой обсуждать хозяина дома.

— Он очарователен, просто очарователен!

— Конечно, многое из того, что он говорит, звучит чересчур по-французски, но скоро он станет в большей степени англичанином, чем мы с вами.

— Должна признаться, я очень волновалась, когда ехала сюда, но он меня совершенно покорил!

Все повторяли одни и те же слова по несколько раз.

Хариза поднялась наверх и вошла в комнату, которую держали открытой на случай, если кому-то из дам понадобится привести в порядок свой наряд или прическу.

Там дежурила пожилая экономка.

Увидев Харизу, она радостно вскрикнула:

— Я так мечтала вас увидеть, мисс Хариза!

— Добрый вечер, миссис Буш, — поздоровалась девушка. — Как поживаете, все ли у вас хорошо?

Экономка, чуть помедлив, ответила:

— Я надеюсь, мисс, надеюсь от всего сердца, что все хорошо, да только пока еще говорить рано! Поживем — увидим.

— Его светлость, кажется, на всех производит очень приятное впечатление, — осторожно заметила Хариза.

— Это и Доукинс мне все время твердит, — сказала миссис Буш, — но я нутром чую, скоро нас ждут перемены!

— Почему вы так говорите? — удивилась Хариза.

— Да я просто уверена в этом, как уверена в том, что стою сейчас перед вами! — вспыхнула миссис Буш. — Ох, вся надежда на полковника, в случае чего он нам поможет.

— Конечно, поможет, но все-таки, я думаю, вы напрасно себя пугаете, — старалась успокоить ее Хариза.

Увидев тревогу в глазах экономки, она добавила:

— Если вам понадобится помощь моего отца, достаточно будет прислать к нам грума с запиской. Можете не сомневаться, полковник сразу же приедет и все уладит.

— Надеюсь, мисс, нам не придется беспокоить полковника, — уныло произнесла миссис Буш, — но что-то подсказывает мне, ничего хорошего ждать не приходится.

Хариза села за туалетный столик и стала поправлять прическу.

В это время в комнату вошла одна из старших кузин Моуда.

По этой причине девушка не могла продолжать беседу с миссис Буш.

Однако ей передалось беспокойство экономки, и по пути в гостиную она мысленно возвращалась к их разговору.

Она понимала, что ни Доукинс, ни миссис Буш не станут сами идти на какой-либо конфликт.

Судя по всему, они боялись, что маркиз сочтет их слишком старыми.

У них не было ни малейшего желания отправляться на покой.

«Жерве не настолько глуп, чтобы уволить их — весь дом только на них и держится», — подумала она.

Однако ее не покидало тягостное предчувствие.

Возможно, маркиз захочет, чтобы в Обители слугами были французы, и это окажется большой ошибкой с его стороны с далеко идущими последствиями.

Все дети в имении традиционно мечтали удостоиться великой чести служить в Большом доме.

Если их посмеют лишить этой привилегии, то они станут протестовать самым решительным образом.

Особенно, добавила про себя Хариза, если на их права будет покушаться не англичанин.

В деревне, да и в самой усадьбе, к иностранцам относились весьма прохладно.

«Я уверена, папенька сумеет объяснить это маркизу».

Таким образом заключив свои рассуждения, она снова вошла в гостиную.

Дамы все еще говорили о маркизе.

— Просто удивительно, — молвила одна, — что он не женат! В конце концов, ему ведь уже за тридцать, потому что Саймон, его отец, женился намного раньше Ричарда, а из этого следует, что Жерве оказался самым старшим племянником.

— А я так любила Винсента, — печально вздохнула другая.

— И я тоже, — эхом прозвучал голос третьей. — Я часто думаю, что ему, как главному наследнику Джорджа, не следовало идти в армию и подвергать свою жизнь смертельному риску.

— Что до меня, — вставила одна из многочисленных кузин, — то мне непонятно, почему его тело не отправили на родину, чтобы похоронить в семейном склепе! Неужели не нашлось никого, кто напомнил бы об этом командиру полка, где служил Винсент?

— Я думаю, папенька это сделал, когда был в министерстве, — объяснила Хариза. — Но, как вам известно, возникли определенные трудности с опознанием тела. У них не было уверенности, действительно ли погибший — Винсент.

— Но сейчас-то они уже пришли к единому мнению! — сказала как отрезала почтенная тетушка. — Иначе Жерве не позволили бы вступить в права наследования.

Она приумолкла на миг и затем обратилась к Харизе:

— Я буду вынуждена просить вашего отца снова отправиться в министерство и настоять, чтобы Винсент был похоронен там, где все его предки!

Хариза пошла прочь.

Эти разговоры о Винсенте ее расстроили.

Она выглянула в окно, и ей почудилось — вот он идет по саду.

Ему очень нравились аккуратно подстриженные живые изгороди.

Он часто бродил по дорожкам, любуясь ими.