Новое счастье для барышень - Алиса Лунина

– Что делать-то? Дверь выломают!

– Конечно, выломают, у него в охране такие амбалы! – Яна вдруг с отчаянием махнула рукой: – Ладно, открывайте!

– Ты уверена? – с ужасом спросила Лариса.

– Один хрен откроют! – пожала плечами Крестовская.

Лариса отперла замок.

В прихожую тут же ворвался здоровенный, метра под два, лысый мужик и с ним двое парней.

– Это частная собственность! – пискнула Лариса.

– Не смеши мои ботинки! – ответил мужик.

– Виктор, зачем все это? – с надрывом спросила Крестовская.

Мужик подошел к ней и рукой схватил ее за лицо:

– Ну, здравствуй, моя радость! Соскучилась? Может, поцелуемся?

Яна отшатнулась и закрыла лицо руками.

– Ты что, не рада? – расхохотался незнакомец и обернулся к потрясенным подругам. – С Новым годом!

– С Новым годом! – машинально повторила Лариса.

– Извините, что я без приглашения! – Он обернулся к парням: – Идите, подождете меня в машине.

Крепкие ребята в черном ушли, захлопнув дверь.

Лысый громила деловито шагнул на кухню, зажег свет, осмотрелся, потом то же самое проделал в ванне и во второй комнате.

– Вы что-то ищете? – поинтересовалась Лариса.

– Здесь никого нет! – крикнула Крестовская.

– Нет, говоришь? – Лысый повернулся к Яне. – А что же так?

Потом он спросил:

– Ну! Кто тут хозяюшка?

– Я! – хмуро отозвалась Лариса.

– Хоть бы за стол пригласили, что ли! – заметил лысый и, не дожидаясь реакции, прошел сам. Из комнаты он прокричал застывшим в оцепенении женщинам: – Идите сюда, не стесняйтесь!

Войдя, подруги увидели, что незнакомец уселся за стол и налил себе бокал шампанского.

– Ваше здоровье! – улыбнулся он. – Разрешите поздравить, пожелать нового счастья!

– И вам также! – вежливо ответила Петрова.

– Все хотят нового счастья? А старое, значит, на хрен не нужно стало, да? – Он вдруг размахнулся и разбил бокал об стену.

Крестовская вскрикнула.

– Что, настроение испортил? – с издевкой спросил мужик. – Ну извини, дорогая! Понимаешь, я никак не мог без тебя встретить Новый год! Вот, значит, сижу я у тебя дома, жду-жду, а тебя нет, ты не спешишь к своему зайчонку. Такая тоска – ни тебе елочки с фонариками, ни жратвы и вообще как-то не празднично!

– Я так и знала, что ты там устроишь засаду! – крикнула Яна.

– Эй, хозяюшка, я жрать хочу! – обратился мужик к Петровой.

– У меня тут не столовая, – отрезала та.

– И то верно, – кивнул он. – Будем считать, что буфет со шведским столом.

Ничуть не смущаясь, он положил себе какой-то салат и начал есть.

– Мне кажется, я вас где-то видела, – вдруг заметила Кукушкина.

Лысый хмыкнул:

– Я часто это слышу.

– Вы тоже артист?

– Ага! Малых и драматических театров! – расхохотался он.

– Девочки, познакомьтесь, – страдальчески сказала Яна, – это депутат Виктор Зотов. Мой бывший любовник.

– Вы от какой фракции? – спросила Кукушкина, следящая за политической ситуацией в стране.

– От правильной! Все нормально, – пренебрежительно ответил ей Зотов. – Не волнуйся, родная.

– Надо же, депута-ат, – насмешливо протянула Кукушкина, – а ворвались, как уголовник!

– Что делать, – усмехнулся Зотов. – Состояние аффекта! Любовница бросила, понимаете, женщины? Кстати, чего вы стоите? Присаживайтесь! Выпьем, закусим! Новый год все-таки.

За стол села только Яна. Кукушкина с Петровой устроились в креслах напротив стола.

– Не хотите? Ну ладно! – не обиделся Зотов и обратился к Яне с вопросом: – Слышь, познакомь нас, а то как-то неудобно! Сидим тесным кругом, а имен не знаю. Что это за тетки?

– Это мои подруги! – с вызовом ответила Яна.

– Надо же! У тебя подруги есть? – искренне озадачился Зотов. – Я думал, у таких, как ты, их не бывает!

Яна налила себе шампанского, залпом выпила и отрезала:

– Мы с юности вместе!

Зотов обратился к Кукушкиной:

– Слышь, тетка, она и в юности такой лярвой была?

– Прекрати! – Крестовская сверкнула глазами.

– О! Вы посмотрите на нее! Оскорбленное достоинство, – ухмыльнулся Зотов. – Все может сыграть! Актриска – дрянь! А слабо Кармен сыграть, дорогуша? Сейчас воткну перо в брюхо, и будет тебе звездная роль!

Кукушкина с Петровой похолодели от ужаса.

– Вас как звать, женщины? – обратился к подругам Зотов и тут же махнул рукой: – Ладно, неважно! Представляете, я ведь Крестовскую, можно сказать, с помойки взял!

– Не ври! – гневно возразила Яна. – Я до тебя уже снималась в кино и работала!

Зотов покатился со смеху:

– Работала! Я вам скажу, чем она работала! Гениталиями!

– Чем? – удивилась Петрова.

– Дублершей! За кого сиськи показать, за кого еще чего…

– Ну и что такого? – усмехнулась Яна. – Теперь за меня кто-то показывает.

– Голодная была, ободранная какая-то, комнатенку снимала… А теперь смотрите – жар-птица! Это я тебя сделал!

– Тоже мне Пигмалион! – фыркнула Яна.

– Пигмалион не Пигмалион, а бабла в тебя вложил достаточно!

Зотов махнул вокруг рукой, имея в виду Ларисину квартиру:

– Вот из такой грязи я тебя взял!

Лариса обиженно пробурчала:

– Э, полегче! Здесь, между прочим, люди живут!

– Это не жизнь, уважаемая! – отрезал Зотов.

– Вы думаете, деньги определяют все? – спросила Кукушкина.

– Да нет, конечно, – ухмыльнулся Зотов, – я думаю, что большие деньги определяют все. Секешь разницу? Вон это чудо любит спрашивать, как из слона сделать лягушку. Так вот я тебе скажу как! Буддизм по Зотову! С большими деньгами можно хоть из кого что угодно сделать. Вот, например, – он махнул в сторону Оли, – казалось, безнадежный случай, но я тебя уверяю, с моими деньгами и из тебя бы что-то приличное сделали. Отсекли бы все лишнее! И была бы лягушка-царевна! Конечно, одной пластикой тут бы не обошлось, может, три или четыре понадобилось, но что-то бы получилось!

– Зато из вас приличный человек уже никогда не получится! – зло сказала Ольга.

– Пожалуй! – расхохотался Зотов. – Нам без надобности! Да, Янка?

Яна с презрением взглянула на любовника и заметила: