Не любовь - Оксана Хващевская

— Так я еще не знал, что меня ожидает… — невозмутимо парировал Гарик.

— Степик, ты бы принес из дальней комнаты табурет, или Леша так и будет стоять? — пропустив мимо ушей перебранку парней, произнесла Мира и перенесла тарелку к столу, а потом и большую кружку с чаем.

— Леха, сходи за табуреткой! — кинул тому Рудинский. — Что ты стоишь, как будто в первый раз здесь!

Поляков принес табуретку.

— Давайте знакомиться, что ли! — тут же заговорил он. — Меня Лешей зовут, а ты Мира, да? Я помню тебя маленькой девочкой, с хвостиками, ты вместе с бабой Ниной приходила к нашей бабушке!

— И я тебя помню, — улыбнулась ему девушка.

— А я Гарик, — не отставал от него брюнет. — Вы меня, конечно, не знаете, я здесь впервые, но уже наслышан о вас.

— Мира.

— Будем знакомы, Мира! А ты гнус, Степик! — упрекнул друга Гарик. — Тебя послушать, так выходит, что тебе пришлось здесь нянчиться с малым дитятей!

— Степик, как ты мог! — добавил Леша.

— Да ладно вам, хватит прикалываться! Год назад она и была ребенком, откуда ж я знал, что снова увижу ее уже вот такой!

— Это комплимент, Степик? — невинно поинтересовалась Мирослава.

— Комплимент, — нехотя отозвался тот.

— А чем ты, Мира, занимаешься? — спросил ее Гарик.

— Учусь в одиннадцатом классе. И, опережая твой следующий вопрос, отвечаю: не знаю я, куда пойду учиться после и кем хочу стать. Как-то я со всем этим еще не определилась.

— Ты, что же, может, вообще никуда не собираешься поступать? — покосился в ее сторону Рудинский.

Мира неопределенно пожала плечами. Со своими оценками на вуз она не претендовала, а среднестатистические профессии вроде продавца, парикмахера или бухгалтера ее никогда не привлекали.

— Мать тебе не позволит! — убежденно заявил Степик.

— И чего ты заводишься? — лениво спросила его Мирослава.

— И правда, Степик, ты чего к девушке пристал? Ей еще целых две четверти учиться, определится. А не определится, так замуж выйдет. Это, вообще-то, сейчас даже модно! — бросился на ее защиту Гарик.

— Нет, замуж — точно не про меня! Я как-то сама по себе! И личное пространство мне очень дорого.

— О как! А о личном пространстве в школе рассказывают? — взвился Рудинский.

Отвечать девушка не сочла нужным. Склонившись над тарелкой, продолжила есть, то и дело поглядывая на обоих парней.

Они были такими разными.

Гарик казался самоуверенным и сильным. Сильным не только внешне. Серебристо-серые глаза его смотрели на мир прямо и открыто. Изгиб губ и ямочки на щеках могли свести с ума любую девчонку. Бесспорное обаяние, остроумие и юмор располагали и притягивали.

А в глазах Леши Полякова светилась неприкрытая доброта. Едва заметная улыбка на губах была искренней. И, может быть, он не обладал бьющим через край обаянием, но и сдержанность его, и его спокойная уверенность вызывали восхищение. Ему сразу хотелось верить.

Оба парня понравились девушке, и уже через полчаса она болтала с ними совершенно свободно, отбросив скованность и стеснение, которые иногда ей очень мешали в общении.

Каша была съедена, чай выпит.

Мирослава убрала со стола и поставила на газовую плиту греть воду, чтобы вымыть посуду. А Степик принес из своего закутка колоду карт и стал тасовать их.

— Мира, ты сыграешь с нами? — спросил ее Леша.

— Сыграю, — охотно согласилась та, бросив в сторону Степика быстрый взгляд. — А на что будем играть?

Парни переглянулись. Степик хмыкнул.

— Есть предложения? — заинтересованно молвил Гарик.

— Есть. Давайте на желание.

— Давай, — согласились Гарик и Леша.

— Боюсь, у меня с желанием может выйти загвоздка! — посетовал Степик и стал раздавать карты.

— А у меня нет! — весело заявила Мирослава, беря в руки свои шесть карт, и, мельком взглянув на них, перевела взгляд на парней.

— Это потому, что ты еще юная совсем, у тебя живое воображение и несколько искаженное восприятие действительности! А чего мы можем пожелать в этой глуши? Пива нормального, и того нет! — пожаловался Гарик.

— У нашей бабушки есть отличная настойка, мы вчера со Степиком дегустировали. Братец оценил ее по достоинству!

— Чего? Выпил, что ли, всю? — возмутился Гарик.

— Ага! Щас! Слышал, что Мира сказала, не хлебали настойку стаканами, а всего лишь дегустировали! Улавливаешь разницу?

— Улавливаю! Ну что, Мира, ты как дама начинаешь!

— А моя бабуля вчера нам с Гариком самогонки, самой настоящей, деревенской, наливала! Ты же знаешь, Степик, я алкоголь не очень уважаю, а самогонка и вовсе ассоциируется у меня с чем-то вонючим и не совсем качественным, но тут даже наш товарищ Гарик оценил!

— Ну да, хорошая была самогонка! Надо бы бабулю твою спросить, может, она нам к Новому году литр продаст?

— Да она нам так даст, я попрошу! Мира, а ты останешься здесь на Новый год? Или домой удерешь? — устремив на девушку взгляд голубых глаз, спросил Поляков.

— Нет, не удеру. Я приехала на все каникулы, — ответила она. — Мне нравится здесь! — добавила после секундной паузы.

— Тогда приходи к нам. Мы в новогоднюю ночь собираемся такой праздник закатить и собрать всю имеющуюся в деревне молодежь! Если они, конечно, в город не удерут!

— Пока никто о городе и не помышляет! Наш приезд произвел фурор!!! — похвастался Степик.

— Я приду, раз вы меня приглашаете! — согласилась Мирослава и улыбнулась Леше.

— Степик, ну ты придумал желание? — спросил Гарик, пытаясь заглянуть в его карты.

— А зачем? Да ладно, можете не напрягаться, парни. Мира придумала, она и выиграет! Я ее еще лет в семь научил играть в карты, а в жульничестве она даже меня превзошла!

— Я не жульничаю! — возмутилась Мирослава, правда, не очень убедительно.

Однако через полчаса она действительно выиграла.

— Все по-честному! — оправдывалась она, глядя на скептически приподнятые брови Степика. — Хотите знать мое желание? — с заискивающей улыбкой обернулась к Гарику и Леше.

Оба смиренно кивнули.

— Я на горку хочу! И прямо сейчас! — торжественно объявила она.

— Какая горка! Ты че, с ума сошла? — зашипел Степик и выразительно покрутил пальцем у виска.

— Степик, но она же выиграла! — возразил ему Поляков. — Значит, идем на горку!