Год и один день - Изабелль Брум

Ноги Софи дрожали, когда она готовилась влезть на ограждение. То ли от холода, то ли от страха – неважно. Удерживать равновесие становилось все труднее. Она отдавала себе отчет, что идет снег: хлопья ложились ей на щеки и между камнями мостовой. Бросив взгляд налево, в сторону Малой Страны, она увидела снежные шапочки на головах и плечах многочисленных мостовых статуй.

Сколько погибших душ запечатлено здесь в камне – никто и не заметит, если к ним прибавится еще одна.

Софи не хотела умирать, но и жить без Робина тоже не хотела. Умереть будет непросто. Лишь сейчас она поняла, что с ней происходило все эти дни: ее одолевал страх. От страха она не могла ни есть, ни спать, он заставлял ее просыпаться с криками среди ночи и в буквальном смысле ставил ее на колени. Но вот она на месте, и через несколько мгновений все будет кончено. Боль, одиночество, мучительная тоска по Робину – все это прекратится, стоит сделать один-единственный шаг. Один прыжок положит конец ее страданиям.

Куранты перестали бить, на мост прокралась зловещая тишина и заключила ее в свои черные объятья. Снег продолжал беззвучно падать на город, и Софи заглянула через перила в манящую черноту Влтавы. Волны вздымались и опадали: из самых глубин реки поднимался шепот, суливший вечное избавление.

Время пришло. Год и один день минул с того момента, когда они с Робином стояли рядом на этом мосту и загадывали желание. Но оно не исполнилось. Робин не вернется, а значит, ей тоже предстоит уйти.

Она шагнула вперед и занесла ногу над каменным ограждением.

Вдруг раздался крик.

– Софи!

Она повернулась и увидела, что сквозь снег к ней приближается человек… Его белокурые волосы мягко светились в сиянии луны.

Это он. Он пришел.

Софи вернула ногу на землю, руками все еще крепко держась за ограждение. Человек остановился в нескольких метрах от нее и ладонью закрывал рот – видимо, пытаясь сдержать слезы облегчения.

– Робин? – едва слышно вымолвила она.

Человек молчал, и тогда Софи увидела за его спиной других людей. В смятении она стала переводить взгляд с одного на другого – их четверо! Кто это? Быть может, этой ночью воскрес не только Робин?

– Робин, все хорошо, – сказала она. Ее голос доносился словно откуда-то издалека. Софи прищурилась, пытаясь сквозь снег разглядеть Робина. Почему он не подходит?!

– Все хорошо, – повторила она. – Я здесь. Это я, Софи! Я за тобой вернулась!

Человек помотал головой и согнулся, уперев руки в колени. Софи услышала его отчаянные рыдания и вновь перевела взгляд на остальных, собравшихся на мосту. Силуэты казались смутно знакомыми, но ей никак не удавалось пробраться сквозь терновые заросли смятения, затянувшие разум. Да что с ней такое?!

В ушах раздался резкий свистящий звук, и Софи с ужасом осознала, что он исходит из ее груди. Она жадно глотала воздух и изо всех сил впивалась пальцами в ограждение моста, ломая ногти о мокрые камни. На белой стене снега стали расплываться черные пятна, грудь сдавило…

– Софи, что с тобой?

На сей раз голос принадлежал кому-то другому, кому-то знакомому…

– Я не могу… – попыталась выдавить она, но в легких совсем не осталось воздуха, и слова остались лежать на языке, вялые и безжизненные.

Софи почувствовала рядом какое-то движение: к ней приближались. Она рванула вперед и перегнулась через ограждение. Изо рта хлынула желчь.

– Софи, позволь тебе помочь.

Она подняла голову: белокурый человек наконец шагнул к ней. Она ощутила, как все внутри стремительно наполняется любовью, и приготовилась упасть в объятья Робина. Но нет. То был не Робин.

– Не трогай меня! – От шока к ней вернулся дар речи, и она отпрянула в сторону. Человек замешкался, потом снова сделал шаг навстречу, но Софи его опередила: в три молниеносных движения она вскочила на каменную ограду. Теперь один-единственный шаг отделял ее от чернильной темноты внизу.

Раздался женский плач, и Софи увидела, как сквозь снег к ней идет Хоуп. На ее лице застыл страх, и она умоляюще тянула руки вперед.

– Прошу, спустись ко мне, милая! – прошептала она. – Не нужно этого делать!

Софи заморгала и вновь бросила взгляд туда, где стоял Тоби. Он не сводил с нее глаз.

– Я не могу, – проронила Софи и тут же заплакала. – Я больше не могу!

Тоби тоже плакал. Он был так мучительно похож на младшего брата – те же светлые кудри, тот же волевой подбородок. Софи и рада была бы любить его за это, но могла только ненавидеть. Почему выжил он, а не Робин?!.

– Мы все хотим тебе помочь! – взмолилась Хоуп. – Спустись к нам, позволь нам о тебе позаботиться!

Ноги у Софи дрожали. Она так устала, так невероятно устала. Хотелось, чтобы все закончилось. Время пришло.

– Простите меня, – шепнула она, обращаясь не к тем людям, что собрались внизу, а просто в воздух. Быть может, ветер донесет ее слова родителям, друзьям и всем, кого разозлит ее уход.

Она сделала еще один вдох и шагнула вниз.