Тайна античных свитков - Айрис Джоансен

— Тем хуже для тебя, — проворчал тот. — Тебя никто не приглашал, так что не жалуйся.

Правду сказать, Тревора с Джейн тоже никто не приглашал. Интересно, уж не задумал ли Макдаф… Впереди послышался всплеск воды.

— Что это? — встрепенулась Джейн.

— Во время прилива нижние ступени заливает водой! — прокричал Макдаф, успевший скрыться за поворотом. — Мне придется идти за лодкой вброд. Беспокоиться не о чем. — И добавил: — Разве что краб какой или угорь тяпнет. Все будет в порядке. Ты же не босиком!

— Большое утешение! — Теперь и она завернула за угол и увидела впереди Макдафа с Джоком. Они были в воде по середину бедра и шли вброд к красивому, черному с белым, катеру, привязанному к стальной рельсе. А чуть дальше впереди виднелся узкий проход в открытое море.

— Все в порядке? — Сзади раздался голос Тревора. Джейн и не заметила, что остановилась.

Она кивнула и продолжила спуск, закинув через плечо свою сумку.

Еще три ступеньки — и она оказалась по пояс в холодной морской воде. Ее начала бить дрожь. Джейн перевела дух, набрала полную грудь воздуха и двинулась дальше. В следующее мгновение уже догнала Макдафа с Джоком, которые садились в катер.

Джок повернулся и подал девушке руку:

— Давай свою сумку и подтягивайся.

— Спасибо. — Она перебросила ему поклажу, и он втянул ее на борт. Макдаф уже доставал весла из ящика на носу лодки. — Джок, ты тут как дома!

— Когда мы с хозяином вернулись, он водил меня в это место. У него здесь было много работы, а меня он не хотел оставлять одного.

Потому что Джок уже делал попытку самоубийства, и Макдаф боялся его оставить, догадалась Джейн.

— Наверняка твоя помощь пришлась ему очень кстати.

— Я старался, — с серьезным видом подтвердил Джок. — Делал все, как он велел, но я не знал всего, что знали Ангус и хозяин. Это же было место Ангуса, его комната.

— Комната?

— Лестница ведь не освещается. Я совсем потерялся. У меня перед глазами все плыло, хозяину даже пришлось меня из воды тащить.

Потерялся? Это он буквально или образно?

— Джок, ты мне нужен! — окликнул Макдаф, и тот немедленно кинулся к нему.

— Ты совсем вымокла! — На борт взошел и Тревор. — Что, Макдаф, полотенца не предусмотрены?

— Посмотри в ящике под штурвалом. — Макдаф выдал Джоку весло. — Потом сама обсохнет. Давайте отсюда выбираться.

— Я могу грести, — вызвался подоспевший Марио. — Я выступал за университетскую команду.

— Само собой. Навязался — теперь отрабатывай! — Макдаф выдал весло и ему. — Только здесь у нас гребля посерьезнее будет.

Тревор отыскал полотенце и протянул Джейн.

— Обсушись. Не хватало только, чтобы ты простудилась.

— Со мной все в порядке. — Она завернулась в полотенце. — Макдаф, ни одного угря не было!

— Правда? Тебе повезло.

— Будем надеяться, что нам и дальше повезет. — Тревор отвязал лодку. — Давай, Макдаф, выводи нас отсюда.

Кимбруг встретил их в аэропорту неподалеку от Абердина, том самом, где Тревор посадил самолет, когда они прилетели из Гарварда. Это был невысокий мужчина за сорок, очень серьезный и деловитый.

— К взлету готов! — доложил он Тревору. — Зарегистрировал липовый полетный план на Новый Орлеан. В Чикаго придется делать дозаправку, но за девять часов до Денвера доберемся.

— Отлично. — Тревор повернулся к Макдафу: — Ты вроде говорил, что останавливался в каком-то доме рядом с Денвером, когда ездил за Джоком. Как думаешь, не освежит ему память знакомая обстановка?

— Вот уж не знаю. Но, думаю, попробовать стоит. Тем более нам нужна база. Как взлетим, свяжусь с риелторским агентством.

— Нет, так не пойдет. Они тебя вспомнят по прошлому разу. А нам следов оставлять нельзя.

— Они вспомнят некоего Дэниэла Пилтона. Стал бы я докладывать Рейли, куда увез Джока! — Он махнул рукой в сторону молодых людей. — А ну, марш в самолет! Я следом. — И, дождавшись, когда Марио с Джоком скрылись за дверцей люка, мрачно добавил: — Помяни мое слово, как только Джок окажется рядом с логовом Рейли, из него слова не вытянешь.

— А мы не напрасно тратим время? — вмешалась Джейн. — Джок говорит: Рейли не в Колорадо надо искать. Он называет Айдахо.

— Да, только неизвестно, откуда плясать. Он выражается очень неопределенно. — Макдаф засопел. — Поверь, насчет Колорадо у него куда больше ясности. Если бы ты его видела в первый месяц, когда я его только нашел, ты бы поняла.

— Но вы же говорили, он понятия не имел, чем там занимался!

— Я на него не давил. Что бы у них там ни происходило, этого было достаточно, чтобы он в любой момент свихнулся. — Макдаф ступил на трап. — Ему и без моих расспросов хватило. После всего-то пережитого…

— Похоже, без расспросов все же не обойтись, — заметила Джейн, следуя за ним. — Если он даже этого не помнит, как можно рассчитывать, что он вспомнит то, что было раньше?

— Не думал, что ты такая бессердечная, — проворчал Макдаф и исчез в люке. — А я-то считал черствым себя.

Бессердечная? Слова вылетели у нее как-то сами собой. А Джоку она желает только добра. Если бы не обстоятельства, она бы помогла ему всем, чем можно, но сейчас все перевешивала одна задача — найти Рейли. Так что приходится быть бессердечной.

— Обидел тебя, гад такой! — раздался сзади негодующий голос Тревора. — Пошли его куда подальше.

— Да нет. — Джейн улыбнулась. — Он, пожалуй, прав. Мягкостью я никогда не отличалась. Я не ласковая, я излишне требовательная. Даже Майку, когда вел себя не так, как я считала нужным, от меня доставалось.

— Что я вижу, ты занялась самоедством? Совесть взыграла? — Тревор положил ей руку на плечо и задержал при входе в самолет. — Да, ты не мягкая. И излишне требовательная. Ты временами бываешь ласковой, но это главным образом относится к собакам и к твоим родителям. — Тревор посмотрел ей в глаза. — Зато ты честная, умная, а когда улыбаешься — у меня такое чувство, будто солнце восходит.

Джейн опешила.

— Ой! — Слова никак не шли. — Да ты… поэт. Вот уж не думала…

— Да, это на меня не похоже. — Он улыбнулся. — Так что, пожалуй, для полноты картины добавлю, что ты еще и лучшая женщина, с какой я когда-либо был в постели, и я по низости своей очень жалею, что именно в тот вечер, когда я рассчитывал сполна утолить свою похоть, Джоку вздумалось принимать такие решения. Ну, как тебе моя откровенность? — Он подтолкнул ее внутрь. — Остальное потом. Сейчас мне надо переговорить с Кимбругом.

— Я должна позвонить Еве.

— Это для меня не неожиданность. Вообще-то, будет лучше, если ты им позвонишь. А то еще неизвестно, что они натворят, если несколько дней от тебя не будет ни слуху ни духу. Но ты не должна говорить, где мы и что мы. Только дай знать, что у тебя все в порядке, и пообещай позвонить им еще при первой возможности. Договорились?