Брачные танцы на пепелище - Лариса Шкатула

Наверное, он хотел посмотреть, как она на это прореагирует…

– Ты меня для этого искал? – вырвалось у Юлии.

Лев ничего не отвечая, смотрел на не.

– Как поживает Маргарита Сергеевна? – спросила она, потому что молчание между ними становилось невыносимым. – Взяла себе другую медсестру?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Возможно, она сейчас даже не работает.

– Как не работает? Она же всегда мечтала иметь своё дело.

– Кажется, она его продала…

– Кажется, продала… Ты не хочешь мне ничего рассказать? Ведь, как я понимаю, что-то случилось? Раз уж мы встретились, я бы хотела узнать подробности.

– Да, нужны ли они тебе? Так, зря только голову забивать. У тебя новая жизнь, другие интересы… Ты, случайно, не собираешься выходить замуж за своего… работодателя?

– Но он женат, у него двое детей…

Тут Юля споткнулась, потому что лгать ему не хотелось. Борис был давно разведен, и ребенок у него только один.

– И вообще, почему я непременно должна выходить замуж?

– Все девушки хотят замуж, это общеизвестно.

– Но при этом они хотят замуж за любимых мужчин, а вовсе не за кого попало.

– Хочешь сказать, что твой работодатель – кто попало?

Как-то в запале она не подумала, что своими словами задевает авторитет Бориса.

– Нет, он вполне достойный человек… и вообще, на каком основании ты меня допрашиваешь?

– Я ужасно боялся, вот найду тебя, а ты уже успела выскочить замуж…

– Тебе не кажется, что мы буксуем на одном и том же месте? Не хочу быть невежливой, но мне пора на работу. Спасибо тебе за трудовую книжку.

– И это всё?!

– А чего ты ждал? Что я в ноги упаду…

– Я подумал, что ты тоже по мне соскучилась.

– Тоже? А кто соскучился ещё?

Он же говорил, что её искал! Говорил! Но то, что соскучился, не сказал.

– То есть, я хотел сказать… давай поедем в ресторан, позавтракаем?

– Разве здесь функционирует ресторан?

– Юлька, ты прелесть. Думаешь, люди и есть перестали? Ты даже не представляешь себе, как в верхней части города всё по-прежнему. Будто ничего и не случилось… У меня такое чувство, будто ты на меня за что-то злишься, а я – одинокий разведённый мужчина, не успевший позавтракать, должен мучиться спазмами в желудке…

– Какой кошмар!.. Только почему ты винишь в этом меня?

– А кого ещё? Ты исчезла на столько дней и ночей… Ты обиделась на меня за что-то? Я искал тебя потому, что хотел извиниться перед тобой.

– За что?

– За всё!

Господи, да он сам себе противоречит! Волнуется, что ли?

– Хорошо, я тебя прощаю. Теперь ты можешь быть свободен, не так ли? Если твоя предполагаемая вина не давала тебе покоя.

– Конечно, с моей души свалился вот такой камень!

Он разбросал руки в стороны, будто невзначай задевая её. При этом зорко следил, не вздрогнет ли от его прикосновения, не отстранится ли? Не знал, что у неё и в мыслях такого не было. И что препираться с ним она продолжает из вредности.

– Ты так и не сказала мне, где работаешь. Это что, секрет?

– Никакого секрета. Я работаю в собачьем питомнике.

– Да-а, позвонить в такое заведение я бы не догадался. Хотя, между прочим, Рита предполагала, что ты будешь работать именно в собачьем… А у тебя случайно отгулов нет?

– Почему нет, есть. Но я коплю их на время экзаменов в сельхозакадемию.

– Неужели тебе жалко потратить один на своего старого друга, который…

– … остался один-одинешенек! Но ты с сыном хоть видишься?

– Три месяца не видел. Но через месячишко, думаю, поехать в командировку в Голландию, где эта парочка обосновалась, и тогда, конечно, повидаюсь.

– Рита уехала в Голландию?

– А ты не знала?

– Нет… То есть, она говорила, что Аркадию предлагали там работу, и они могли бы поехать вместе, но как-то без надежды. Ты ведь не соглашался дать ей развод, а уж согласиться на то, чтобы она забрала с собой в Голландию сына…

– Да… Как-то в один момент я вдруг понял, каково ей торчать возле меня, и как она может со временем меня возненавидеть… Если уже не возненавидела.

– Тебя можно понять. Мужчины даже больше женщин боятся перемен.

– Какая ты стала мудрая… Юль, потрать на меня свой отгул, – произнес он просительно.

– А тебе разве не надо на работу?

– Надо, но ещё больше мне надо побыть с тобой. Поговорить. Рассказать, какие я видел сны. О тебе. И как я понял, что можно жениться не один раз, и не два, но так и не найти счастья, потому что на свете есть всего одна женщина, которая тебе по-настоящему нужна…

– Хорошо, – сказала Юля, – я отпрошусь с работы… Интересно, волонтеры отпрашиваются или нет?.. И покормлю тебя завтраком.

– Иди, кулинарка ты моя, отпрашивайся. Только недолго. А то я не могу больше ждать. Ты даже не представляешь, как я устал от одиночества!

«Отчего же не представляю? – подумала Юля, выходя из машины. – Очень даже хорошо представляю!»

Она посмотрела, как её напарники пытаются вытащить из обломков изгороди перекореженное крыло автомобиля. Оставлять их одних будет не совсем честно. И вообще, чего это она так возбудилась? Чего это она такая несдержанная? Со Львом случайно встретилась! И растаяла. Надо ему сказать…

Юля подошла к машине и не глядя на Льва проговорила.

– Дело в том, что я должна помочь ребятам. Они без меня не справятся…

И пошла быстрым шагом, словно опасаясь, что он может за ней побежать.

А он и побежал. Догнал ее у дома и затолкал в сырое, пахнущее плесенью нутро.

– Ну нет! – сказал он, впечатывая её в стену. – Я не для того тебя искал, чтобы вот так взять и отпустить. Посмотри на меня!.. В глаза, глядеть в глаза!

Она, ошеломленная, уже не понимала, где у него шуточки, а где – подлинная страсть. Чего же он так её прижимает к этой сырой стене, которая кажется шатается от его напора. Вот именно, шатается, и сейчас рухнет!

Юля машинально схватилась за Льва, но стена уже «поехала» и молодые люди упали прямо на выломившиеся куски самана.

– Я ударила руку обо что-то металлическое.

– Вот обо что! – Лев перегнулся и достал из завала чугунок, чем-то заполненный настолько, что он еле удерживал его одной рукой.

– Юлька, здесь кажется золото!

Он вытащил кругляш и потер его об джинсы. Кругляш тускло блеснул.

– Есть всё-таки бог на свете! – обрадовалась Юля. – Бедная женщина всё потеряла, потери ей не хотят компенсировать… Но судьба распорядилась по-своему. Поедем к ней, обрадуем человека!