Люби как в 20! - Юлия Набокова

Две недели пролетели, как во сне. Я все так же вела занятия и не давала спуску студентам – приближалась майская сессия, и они ходили у меня по струнке. Римма Георгиевна оказалась права – скандал с моим фото с молодежной вечеринки быстро забылся, и студенты не поверили словам Гаврилова. Представить, что я притворяюсь юной и встречаюсь с их ровесником, было трудно даже тем, у кого все в порядке с фантазией. Да я и сама уже не верила в это, глядя на себя в зеркало. Казалось, что после расставания с Данилой я постарела лет на десять: под глазами темнели круги, я плохо спала по ночам. Лицо осунулось – я почти ничего не ела, не было аппетита. Появились мелкие морщинки у глаз и обозначились те самые носогубки, о которых меня предупреждали коллеги 8 марта. Как будто мое тело мстило мне за обман и стремилось наказать, чтобы я уж точно не смогла больше никого одурачить.

Однажды, возвращаясь домой после работы, я завернула во двор и пораженно застыла. От нашего подъезда шел Данила в обнимку с девушкой. Показалось, я схожу с ума и вижу со спины нас двоих – в то время, когда я притворялась Алькой. На девушке была та же розовая куртка, а Данила обнимал ее за талию. До меня донесся их веселый смех. А потом Данила остановился, привлек ее к себе и поцеловал. А мне как будто нож в сердце вонзили. Хотя и знала, что Даниле будет лучше без меня, но видеть его с другой оказалось невыносимо больно.

Данила, видно, почувствовал мой взгляд и повернул голову. На короткий миг наши глаза встретились, а затем он потянул свою девушку дальше со двора. Они скрылись за углом дома, а я отмерла и продолжила путь к подъезду.

Только вошла внутрь, как консьержка приподнялась со своего места за окошком. Я поздоровалась, собираясь быстро пройти мимо, но она выскочила наружу и окликнула меня.

– Полина! Постой!

Я обернулась:

– Что?

Мне не хотелось никого видеть и слышать. У меня в сердце до сих пор был воткнут нож, я была смертельно ранена тем, что Данила так быстро нашел мне замену. Кажется, для меня наш роман значил гораздо больше, чем для него.

– Видела мою Леночку? – спросила Галина Федоровна.

Я непонимающе смотрела на нее. Какую еще Леночку?

– Дочка ко мне забегала, – заулыбалась женщина. – Так ей хорошо в твоих обновках. Просто куколка!

Мне показалось, что нож в сердце вонзили еще глубже и провернули. Так вот почему девушка Данилы показалась поразительно похожей на меня в образе Алины! Все просто: это дочка консьержки, которая теперь носит мои вещи. Мы ведь одного размера и роста, у нас обеих длинные каштановые волосы, и Лена носит их распущенными.

– Представляешь, Леночка теперь с твоим соседом гуляет, – решила добить меня консьержка. И, поскольку я все еще молчала, она добавила: – Ну, который сверху! Данила с десятого этажа!

– Видела их сейчас, – выдохнула я, призвав на помощь все самообладание. – Красивая пара.

Как ни больно это признавать, но Леночка, которой на самом деле девятнадцать лет, подходит Даниле лучше, чем я.

– Ох, не знаю, – заботливая мать покачала головой. – Он же такой шустрый – то с одной недавно гулял, то теперь Леночке мозги запудрил!