Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

Значит, ВСЁ правда…

Что тут тогда ещё выяснять? Можно уходить, даже захотелось убежать, но только ватные ноги словно к полу прилипли.

Я нервно сглотнула, заправила прядь волос, выбившуюся из причёски, за ухо и заставила себя сделать шаг.

— Подожди, — остановил меня Даня, опёршись большими ладонями о металл шкафа, поймав меня в капкан своих рук.

— Чего мне ждать? — спросила я, глядя себе под ноги. — Всё ясно и так.

— Лина гадина… — произнёс задумчиво Бодров, который словно искал во мне ответы на свои вопросы.

Да, он верно догадался — мне всё рассказала Лина сама. И то, как он обозвал сейчас девушку, ему очков не прибавило точно. Скорее, снова минусануло.

— Что она тебе сказала? — спросил он.

— Достаточно сказала, чтобы у меня глаза открылись! — заявила я и вскинула подбородок. — Дай пройти.

— Мы не договорили, — жёстко заявил он, даже не думая выпускать меня из капкана. Он не прикасался ко мне, но поднырнуть у него под рукой у меня бы не вышло. Даня, словно сверхчеловек контролировал каждое моё действие, а меня от его тепла, близости, запаха и злости на него буквально начало знобить. Кидало то в жар, то в холод.

— Мне с тобой больше не о чем говорить, — горько ответила я. — Ты, оказывается, у нас профессиональный шантажист. Девушек оскорбляешь направо и налево! Обижаешь их. Мне с таким, как ты, дел больше иметь никаких не хочется.

— Но я же сделал это ради тебя! — начал горячится парень. От него так и пахнуло жаром, силой и яростью, что я невольно вжалась спиной в шкафчики, мечтая пройти сквозь них и оказаться вдали от него. Его мышцы разом напряглись и стали похожи на рельефный камень, даже через форму это было заметно. — Эта дрянь тебя бы в покое не оставила! Или ты забыла, что она тебя едва калекой не сделала? Ты думаешь, она не пошла бы дальше? И в чём я плохой тогда? Что хотел защитить тебя?

— Не надо мне такой защиты, ты слышишь? — ответила я негромко. — Мне не нужно счастья ценой чьего-то другого.

— Ты дура, Кострова? — почти простонал Даня, негромко ударив по ящику возле меня. — Ты меня слышишь вообще? Я для тебя старался. Никак иначе ты бы её не заставила оставить тебя в покое. Какая тебе разница до её жизни? Она бы тебя не пожалела!

Мы оба замолчали. Тяжело дышали и смотрели друг на друга. Даня вдруг придвинулся ближе… Я поняла, чего он хочет — поцеловать меня и ощутить, что я его понимаю, что я всё ещё ему отвечаю. Но я не могу… Я не хочу, чтобы сейчас он меня касался… Только не так.

Однако его губы настырно накрыли мои и мы застыли в каком-то сладко-горьком поцелуе. Точнее, просто он прижался к моим губами своими и сжал руками мою талию, словно просил меня одуматься и не говорить меня всё, что сказать я хотела.

Неимоверным усилием я заставила себя отвернуться и надавить ему на плечи, прерывая этот странный поцелуй.

— Пусти, — сказала я, надавливая на его руки сильнее.

Даня нахмурился и опустил руки. Стоял и смотрел в мои глаза. Смотрел так, словно я ему только что кирпичом по голове съездила.

— Ты сам прекрасно знаешь, что дело не только в шантаже, — сказала я. — Хотя и в нём тоже.

— В чём ещё?

— Ты сам знаешь.

— Нет, не знаю! В чём?

Прикидывается, что ли?

Прямо так и сказать ему в лоб насчёт вереницы девушек? Ну уж нет, так я унижаться перед ним не стану!

— Подумай сам. Или спроси свою Лину.

— Да причем тут Лина! — снова сжал он кулаки. — Что она тебе наговорила, чёрт возьми?! Имею я право знать или нет? — У неё и спроси, — повторила я и снова попыталась уйти.

— Агния… — ухватил он за руку меня.

— Не трогай! — взвилась тут же я. — Знать тебя больше не желаю!

Даня обалдело уставился на меня. Он поджал губы, а потом выпустил мою руку.

Я сделала шаг от него, ещё шаг, ещё… А затем развернулась к нему и просто побежала куда глаза глядят.

— Отлично, мать твою! — услышала я его рёв и удары по металлическому ящику кулаком. — Вот и отлично! Да пошла ты!

68.

Прошло две недели.

Даня со мной не разговаривал. Я с ним — тоже. Я снова стала для него ещё одним стулом в классе…

Что ж… Так тому и быть. Мириться с ним мне не хотелось, да и повода подойти у меня не нашлось.

Скучала ли я по нему?

Да, скучала. Иногда до слёз хотелось, чтобы он просто обнял меня. Но Даня даже не смотрел в мою сторону, я просто перестала существовать для него.

Но мир не стоял на паузе, жизнь продолжалась.

Уроки, учебники… Всё как обычно. Подготовка к спектаклю тоже продолжалась.

Место возле меня теперь прочно занял Назар — Даня игнорировал нас обоих, когда мы садились вместе. Я могла лишь потихоньку смотреть на хмурого парня, но не более того. Больше ничего доступно мне не было.

В сценах нашего школьного спектакля Даня появлялся не столь часто и всегда молчал, так что к его молчаливому присутствию я просто привыкла. Надвигалась дата премьеры. Оставалось буквально несколько дней до неё.

Шли финальные репетиции, многие начинали волноваться, Агнесса бегала туда-сюда, проверяя, чтобы новые кулисы повесили ровно, чтобы закупили достаточно воздушных шаров для украшения сцены, чтобы никто не забыл слова…

Однако самый большой нежданчик нас встретил в день премьеры…

— Где же близнецы? — посмотрела на наручные часы Агнесса. — Пора начинать генеральную репетицию, а они опаздывают!

— Да уж… — Волнение передалось мне и Лесе. — Нашли, когда опаздывать…

Мы ждали еще добрых полчаса и не могли начать репетицию без исполнителя главной роли. В костюме Белль, в длинном платье из плотной ткани с корсетом мне становилось уже жарко и некомфортно, но близнецы так и не появлялись.

Агнесса звонила им на мобильные, но никто не отвечал.

Когда дверь зала, наконец, распахнулась, все устремили взгляды туда. Однако в зал вошёл один только Даня.

—