Мимолетная страсть - Лесия Корнуолл

Финеас вытер пот со лба и снова уставился на темные окна кареты. Он представлял себе скромно сидящую внутри Изабель, затем вспомнил ее в своей карете, сидевшую верхом у него на коленях, когда они быстро занимались любовью; лицо ее раскраснелось, шляпка сбита набок. Палец на спусковом крючке дернулся.

Дверь гостиницы распахнулась, с грохотом ударившись о стену, вслед за хозяином наружу вырвались шумная песня и густая кислая вонь. Хозяин направился к карете, агрессивно расправив плечи.

Окно кареты отодвинулось в сторону, показалось жирное и сальное лицо Чарлза Мейтленда.

— Эй, милорд! Ваш чертов «багаж» жрет столько, что скоро оставит меня без крыши над головой! — с ходу начал жаловаться трактирщик. — Я согласился на это за золотишко, но мне нужны еще деньги. Хорошее французское вино стоит недешево, а он прикончил уже три бутылки самого лучшего!

Адам ткнул Финеаса в бок.

— Стало быть, там не леди М. Есть догадки, что это может быть за джентльмен? — прошептал он.

— Полагаю, через несколько минут узнаем, — прошептал в ответ Финеас. — Похоже, Мейтленды приехали, чтобы его забрать.

— Тебе отлично заплатили, черт возьми! — взорвался Чарлз. — Не наглей! Пришли сюда джентльмена сейчас же!

Но Финеас обратил внимание, что голос Чарлза дрожит, вот он начал промокать лицо носовым платком.

Трактирщик скрестил на груди мясистые ручищи, видя нервозность Чарлза.

— Я сказал, что этих денег не хватило.

Финеас вскинул бровь в ожидании ответного хода Мейтленда.

— Быстро приведи сюда джентльмена, добрый человек, будь так любезен, и я позабочусь о том, чтобы ты получил достойное вознаграждение.

При звуках знакомого женского голоса, раздавшегося из кареты, в животе у Финеаса все сжалось.

— Онория? — изумленно проскрипел Адам.

— Чарлз, иди в гостиницу и приведи его сам, — скомандовала Онория.

— Минуточку, — начал было трактирщик, но Чарлз уже выбирался наружу. Похоже, он больше боялся матери, чем этого забияку.

— Я расплачусь с тобой, когда его милость вернется, — пообещала Онория таким сладким голосом, что у Финеаса заныли зубы.

— Еще сотню, — потребовал трактирщик, заглядывая в карету. — Или подойдет что-нибудь из этих ваших драгоценностей, если, конечно, они настоящие. Это что, изумруд?

Чарлз медлил. Он полуобернулся назад и крепко сжал свою трость.

— Иди и немедленно приведи лорда Реншоу! — крикнула Онория, своим пронзительным голосом заставив разгавкаться собаку в соседнем дворе.

— Реншоу? — прошипел Адам. — Блэквуд…

Ему не требовалось больше ничего говорить. У Финеаса по спине потек тот же самый холодок. Реншоу прибыл сюда, чтобы отомстить французскому королю, и Мейтленды определенно являлись частью заговора. Задание мгновенно превратилось из просто опасного в смертельно опасное.

— А ты думал, что Мейтленд всего лишь контрабандист, — пробормотал Адам. — Похоже, измена для обитателей Мейтленд-Хауса — семейный подряд.

Финеас прикрыл глаза. Изабель держала за болвана и использовала его, играя в его игру. От гнева закаменела челюсть, и он уставился в окно кареты, дожидаясь, когда мелькнут рыжие волосы.

— Не хотите ли стаканчик эля, пока ждете, миледи? — вполне дружелюбно спросил трактирщик у Онории, успокоившись насчет оплаты. — Тот джентльмен говорил, что вам сегодня ночью еще ехать и ехать.

— Как это неосмотрительно с его стороны, — чопорно отозвалась Онория.

Трактирщик ухмыльнулся.

Финеас пожалел, что не видит лица Онории, но с другой стороны, даму, которой хватило дерзости явиться на рандеву в эту часть Лондона, вряд ли можно так легко запугать.

— Если я могу еще где пригодиться, миледи, вам стоит только зайти внутрь. Люблю иметь дело с главными, — сказал трактирщик. — Если хотите знать, ваш сын ничего в делах не кумекает, не знает даже, как нужно заключать сделки, чтобы всем угодить, вот как мы с вами.