Мимолетная страсть - Лесия Корнуолл

Джейн захохотала и подошла к нему вплотную.

— Она вам не нужна. Хотите графиню Эшдаун, милорд? Возьмите меня. — Она погладила свои груди и ухмыльнулась. — Это моя комната и моя кровать. Я надену шелк и даже воспользуюсь ее духами, если вам так нравится.

Отвращение скрутило внутренности, Финеас с трудом удержался от гримасы омерзения. Он вытащил из кармана носовой платок с вышивкой и подержал розу и букву «М» перед глазами Джейн.

— А как насчет этого? Возьмешь его, приласкаешь им меня?

Ее улыбка увяла.

— Где вы его взяли? — прошептала она, не прикасаясь к платку.

— Кто такая леди М, Джейн? Ты?

Она взглянула на него так, словно он слабоумный.

— М? Это не М. — Она попятилась к двери. — Хотите знать? Думаю, теперь вреда не будет, можно и показать, ведь теперь все это принадлежит мне.

Финеас прошел за ней по коридору к покоям Онории, засунув пистолет за ремень, чтобы легко его выхватить.

Джейн высоко подняла свечу и самодовольно огляделась.

— Когда я выйду за Чарлза, заставлю Онорию уйти из этой комнаты. Она станет моей и драгоценности тоже, — заявила она. — Конечно, придется сделать для них новые оправы, потому что они принадлежали этой потаскушке, матери Изабель, но я не думаю, что на камнях лежит позор. Тут есть изумруд величиной с мой глаз. Онория не догадывается, что я знаю, но я вижу все, что происходит в этом доме, и знаю все его тайны!

Финеас невольно поежился, видя ледяную гордость в ее глазах. Все его нервы напряглись, когда она ткнула пальцем в портрет Онории.

— Там. — Костлявый палец Джейн отбрасывал черную тень на нарисованное лицо ее хозяйки. Она быстро подошла и притронулась к деревянной панели под портретом, царапая ногтями дерево.

Щелкнула потайная задвижка, и открылась небольшая ниша, заполненная документами и бархатными шкатулками для драгоценностей. Джейн вытащила одну узкую шкатулку.

— Видите? — спросила она, показывая на монограмму на шкатулке. — Та же самая W, та же самая роза. — Она насмешливо улыбнулась. — Это не «М», а «W», Уотерфилд[1]. Этот платок принадлежал матери Изабель. Их было больше, но Онория отослала все с письмами одному нашему другу.

— Филиппу Реншоу? — догадался Финеас.

Джейн прищурилась.

— Откуда вы знаете? — Она открыла шкатулку и ахнула. — Нет! — Швырнула пустую шкатулку на пол и выхватила следующую.

Финеас прислонился к стене, рассматривая вышитую букву «W». Это символ места заговора, а не инициалы человека.

— Они исчезли! — взвыла Джейн. — Все драгоценности исчезли! Онория забрала их!

В дверях появился Адам. Он выглядел измученным и держал в руке пистолет.

— Марианны нигде нет. Я обнаружил запертых в подвале слуг, но они клянутся, что ничего не знают. — Увидев стонущую Джейн, все еще проверяющую пустые шкатулки, он нахмурился. — Что здесь происходит?

Финеас наклонился, поднял брошенный Джейн платок и протянул его зятю.

— Ты ошибался насчет Изабель. В ее записке сказано, что ей и Робину угрожает опасность, и это не уловка. Чарлз и Онория увезли мальчика с собой. Скорее всего он был в той карете у гостиницы.

— Мисс Кирк, где моя жена? — схватив ее за руку, спросил Адам.

Джейн подняла на него глаза и наморщила лоб.

— А я-то откуда знаю? — грубо отрезала она.

— Похоже, вы знаете намного больше, чем положено прислуге, — сказал Адам. — Приезжала сюда моя жена, чтобы повидаться с Изабель? — Он прижал пистолет к ее виску. — Отвечайте!

Джейн с криком отскочила в сторону и ударилась о тяжелую позолоченную раму портрета Онории. Огромная картина затряслась, словно нарисованное лицо собиралось ожить. Джейн ахнула, глядя, как портрет наклоняется вперед.

— Онория! — завизжала она, но было слишком поздно. Хозяйка упала на нее, тяжелая рама глухо стукнула по голове. Джейн рухнула на пол под тяжестью картины и осталась лежать неподвижно.

Финеас опустился в кресло, слишком маленькое и изящное для мужчины, да, пожалуй, и для Онории тоже. Адам засунул пистолет за ремень и отвернулся от упавшей служанки.

— У тебя опять идет кровь, Фин, — холодно произ-нес он.

Он подошел к звонку и дернул за шнур. Появилась горничная. При виде торчащих из-под портрета ног и потрепанного Финеаса глаза ее округлились.

— Горячей воды и бинтов, — приказал Адам. — И настойку опия, если у вас есть.

— Где леди Изабель? — выдохнула девушка, забыв о правилах поведения, и показала на портрет. — Она не…

— Это мисс Кирк, — сказал Финеас. — Леди Онория сшибла ее с ног и ввергла в беспамятство.

— Она заперла нас в подвале и сказала няне, что лорд Чарлз и леди Онория увозят Робина с собой. Бедняжка чуть с ума не сошла, а Изабель… — Девушка замолчала, глядя на них безумными глазами. — Прошу вас, милорды, скажите, где леди Изабель?

Перед глазами Финеаса все поплыло. Он резко втянул в себя воздух и взглянул на Адама.

— Это «W», Адам, а не «М», и означает оно аббатство Уотерфилд. Онория использовала носовые платки Шарлотты Фрезер для указания места, а не человека. Могу поспорить на что угодно, они с Чарлзом и Реншоу прямо сейчас едут в Уотерфилд, а Изабель мчится следом, чтобы спасти сына. Вероятно, Марианна с ней.

Лицо Адама посерело.

— Уотерфилд? Боже, Финеас, нет! Они войдут прямо в ловушку! — Он запустил пальцы в волосы.

— Что, черт возьми, это значит? — требовательно спросил Финеас.

Адам уставился на него, плотно сжав губы, глазами пустыми и жесткими.

Финеас медленно поднялся на ноги. Адам что-то от него скрывал.

— Какую ловушку? — спросил он.

— Похитители приехали вчера в Эйлсбери за королем Людовиком, — помолчав, ответил Адам. — Мы подсунули им самозванца и позволили увезти с собой, чтобы проследить за ними до настоящих заговорщиков. Если Реншоу сейчас едет в Уотерфилд… — Он сглотнул. — Если Марианна окажется у него на пути…

Финеасу показалось, что его желудок упал в сапоги.

— И ты не счел нужным сообщить мне об этом?

Адам вздернул подбородок.

— Прости, старина. Я подумал, что ты теряешь чутье. Все эти разговоры об увольнении и о таинственных женщинах в масках… Да еще ты играл в какие-то игры с невесткой Мейтлендов. Я сомневался, можно ли тебе доверять. — Он помолчал, глядя на Финеаса ввалившимися глазами. — Можно?

Финеас не ответил.

— Есть виски или бренди? — спросил он у горничной.

Она расшвыривала ногами пустые шкатулки из-под драгоценностей, чтобы добраться до настойки опия, хранившейся в сейфе.