Будь моей парой - Юлианна Клермон

Демоны! Что происходит? Отойдя от стойки, я присел на невысокую скамейку недалеко от входа. Какого рожна творится? Куда Сильва могла пропасть из закрытого больничного отделения? И почему эта девушка всё время исчезает, стоит только выпустить её из виду? Где теперь её искать?

- Сын, поехали домой, - отец присел рядом и крепко обнял меня за плечи. - Поехали. Прямо сейчас. Мама ждёт, волнуется. Кроме того, тебе требуется лечение, а в этом Мире квалификация докторов, прямо скажем, не очень, да и аппаратура устаревшая. А дома мы тебя живо на ноги поставим.

Я молча зарычал.

- Молодой человек, - услышав голос администратора, я поднял голову.

Женщина с рецепшн протягивала мне какой-то лист бумаги.

- Вы сказали, Вас зовут Дамир Ортан?

- Да, - ответил быстро.

- Вам тут письмо.

Я подскочил к стойке, выхватил письмо из её рук и нервно его раскрыл. Обычный лист бумаги, сложенный вдвое, сверху надпись: "Дамиру Ортану". Я несколько раз прочитал содержимое, прежде чем слова дошли до моего мозга.

"Все кончено. Я не вернусь. Не ищи меня. Прости, но для меня всё это было слишком".

И подпись: "Сильва".

Это что, какая-то шутка?

Кажется, я спросил это вслух, потому что отец тут же подскочил, выхватил у меня бумагу и быстро пробежался глазами по строчкам, только что разбившим мне сердце.

Он тяжело вздохнул.

- Да, сын, видимо, жизнь всё решает за нас, - сказал он, убирая листок бумаги в карман.

- Нет, этого не может быть! - воскликнул я. - Это неправда! Она не могла этого написать!

Я повернулся к администратору.

- Кто Вам передал это? - буквально налетел на испуганно взирающую на меня женщину.

- Не знаю... Я только заступила на смену. Письмо уже лежало здесь, - растерянно пробормотала она, а я глубоко вздохнул, пытаясь унять накатившее отчаянье.

- Дамир, успокойся, - мягко произнёс отец. - Девушка перенесла огромное потрясение. Ты не знаешь... Я не хотел тебе говорить, но твой коллега, доктор Зарк, оказался братом Айка Рамма и напал на неё. Это он подстроил крушение вертолёта, а следом хотел убить и девушку. Мы с Анадаром едва успели её спасти... А потом были поиски вас с пилотом в ущелье... Так много свалилось на бедняжку. Я думаю, она просто не выдержала.

Каждое слово отца врезалось в меня калёным железом, убивало меня. Чувство горечи накрывало, будто меня лишили всяческих сил. Тягостное ощущение потери сжимало грудь, не давая дышать. Я был не в состоянии поверить, что Сильва могла так поступить, исчезнуть, снова бросить меня...

А отец, между тем, продолжал говорить, и говорить, и говорить о том, что она убегала от меня, и не раз, и может быть, это сама судьба указывает на то, что хватит, достаточно - вам не по пути.

- Возьми себя в руки, сын. Начни уже жить, а не прозябать в ожидании встречи, - уговаривал отец. - Оставь её. Пусть она живет своей, нормальной жизнью. Ты же видишь, что всё складывается против вас. Постоянно, раз за разом жизнь вас разводит. Оставь её, сын. Давай вернёмся в наш Мир. Со временем станет легче, и ты её забудешь.

Голос отца обволакивал, затягивал, лишая всяческой воли. С каждым его словом я всё сильнее поддавался желанию вернуться в свой Мир и больше никогда не возвращаться сюда, к людям, чтобы не иметь никакой возможности даже случайно столкнуться с той, которая больше не желала наших встреч.

- Отец, - прохрипел, чувствуя, как сжимаются лишённые воздуха лёгкие. - Забери меня отсюда. Сейчас!

Сильва

Всё ещё находясь в каком-то непонятном трансе, я спустилась на первый этаж, прошла мимо стойки рецепшн и, толкнув стеклянную дверь, вышла на крыльцо. Меня тут же обдал ледяной порыв ветра, охладив разгорячённые щёки и разметав по плечам непослушные пряди волос.

Я глубоко вдохнула холодный ночной воздух, впитывая с ним спокойствие и возможность мыслить ясно.

"Не ломайте моему сыну жизнь..."

"Дайте ему возможность прожить жизнь долго и счастливо..."

"Долго и счастливо..."

"Счастливо..."

Эти слова эхом звучали в моей голове, повторяясь, как надоедливый припев уличной песенки.

А я? Когда я́ буду жить счастливо? Неужели я́ этого не заслуживаю? Неужели всё, что предначертали мне боги, - это постоянная борьба и одиночество?

Я медленно брела по ночным улицам незнакомого города, оглядываясь на весело смеющиеся пары, рассматривая сверкающие неоновые вывески и размышляя о том, что вся наша жизнь по сути своей набита ненужной мишурой, а боль прикрыта ото всех яркими огнями реклам.

"Долго и счастливо..."

"Долго... счастливо..."

Почему эти слова не могут относиться ко мне? Почему я́ не могу жить с Дамиром долго и счастливо? Что за странные законы, запрещающие нам быть вместе? Почему кто-то всё решает за нас? Кто-то, сидящий очень высоко, считает, что понимает намного больше, чем остальные, думает за всех и решает за всех, а нам остаётся только придерживаться установленных им правил. Но если я́ не хочу? Если я́ не согласна? Что они сделают, если я́ не подчинюсь? Посадят в тюрьму? Убьют? За что?! За любовь?! Какую статью они мне могут предъявить - эти неизвестные высокопоставленные, слишком много о себе возомнившие властьимущие?

Господин Ортон в нашем разговоре сказал одну очень правильную вещь: я сильная, смелая и независимая. И поэтому я́ не буду и не собираюсь зависеть от чьего-либо мнения. Это моя́ жизнь, и как её прожить, я буду решать сама́!

Как только эта мысль возникла в моей голове, я резко развернулась и побежала обратно в больницу.

Никто не смеет решать за меня, с кем мне жить, кого ненавидеть, а кого любить!

Всё, что касается любви, решают двое: я и он.

Пусть Дамир скажет мне в глаза, сам скажет, что я ему не нужна, что он не хочет быть со мной, что боится пойти против закона и против обоих Миров! И тогда, только тогда, я отступлю. Потому что в любви всегда решают двое…

Ворвавшись в больницу и едва не снеся стеклянную дверь, я, задыхаясь, подбежала к стойке администрации.

- Дамир... Ортан...