Прикосновение - Колин Маккалоу

— Мама, Александр велел кое-что передать тебе, — начал он, набравшись смелости. — На следующий год в феврале ты должна приехать в Англию — вместе с Элизабет, Нелл и Анной.

— Ли!

— Я понимаю, ты изумлена, но если ты откажешься, Александр будет недоволен. Перед возвращением домой он хочет показать тебе Великобританию и Европу.

— О, я бы с удовольствием! — Ее лицо осветилось радостью и тут же погасло. — Но что скажет Элизабет? Наша дружба распалась, Ли.

— Вздор! Элизабет разозлил я, а не ты, а я скоро уезжаю. Во время учебы в Кембридже мне будет не до поездок с Александром и его семьей. Но если ты захочешь навестить меня, мама, для тебя я всегда найду время.

— А Элизабет знает?

— Нет, разговор с ней еще впереди. — Ли криво усмехнулся. — Заодно попробую восстановить дипломатические отношения. Уверен, как только она поймет, что я уезжаю, и надолго, она охотно согласится на поездку.

С визитом к Элизабет Ли явился в старой рабочей одежде; остановившись на пороге с поношенной шляпой в руке, он спросил миссис Сертис, не найдется ли у миссис Кинросс свободной минутки, чтобы принять его в саду. Экономка изумленно воззрилась на него, но кивнула и удалилась, а Ли направился к розарию, засаженному ухоженными кустами.

— Розы прекрасно прижились — здесь прохладнее, чем в долине, — начал он, когда появилась настороженная Элизабет.

— Да, скоро зацветут. Весна в Австралии наступает рано.

— По сравнению с шотландским Кинроссом зима здесь пролетает быстро.

— Да здесь почти нет зимы.

«Нет, так не пойдет. — решил Ли. — нам некогда обсуждать времена года». И он улыбнулся, зная, как безотказно действует его улыбка на женщин в любом возрасте. Но Элизабет, напротив, окончательно замкнулась в себе. Господи, как же до нее достучаться?

— Как вы?

— Прекрасно. В последнее время вы с Руби редко бывали в Кинроссе.

— Простите, это я, как последний эгоист, похитил у вас маму. Но ей настоятельно требовался отдых.

— Как и всем нам.

— В том числе и вам?

— Пожалуй.

Ли не упустил подвернувшийся случай:

— В таком случае у меня для вас радостная новость. Точнее, сообщение от Александра. В будущем феврале он ждет вас, Нелл, Анну и мою маму в Англии. Чтобы всем вместе отдохнуть и развеяться.

На этот раз Ли показалось, что затравленное, бьющееся в панике существо, мелькнувшее в ее глазах, беспомощно ударилось об одну стену, о другую, не чувствуя боли. Но когда он невольно шагнул к Элизабет, она попятилась, словно увидела перед собой убийцу.

— Нет, нет, нет! — приглушенно вскрикнула она.

Растерявшись, он недоуменно уставился на нее.

— Дело во мне? — спросил он. — Элизабет, это я виноват? Если да, напрасно вы боитесь. Меня с вами не будет, я уезжаю в Кембридж вместе… вместе с моей райской птичкой. Вы меня и не увидите, клянусь вам! — пообещал он, чувствуя, как у него разрывается сердце.

Она закрыла лицо ладонями и глухо выговорила:

— Ты здесь ни при чем, Ли. Совершенно ни при чем.

С трудом сдерживая слезы, он шагнул ближе и замер.

— Если дело не во мне, тогда в чем? Что случилось, Элизабет?

— Ничего.

— Неправда, должна же быть какая-то причина! Объясните, прошу вас.

— Ты совсем мальчишка. Для меня ты — никто. — Она подняла голову и устремила на него взгляд застывших глаз. — Потому ты и не понимаешь. Просто скажи Александру, что я не приеду. Я не могу, не могу!

— Идите сюда, сядьте скорее. — Собравшись с духом, он обнял ее за плечи и усадил на траву — какой хрупкой и тоненькой она оказалась! Как ни странно, она не отбивалась, наоборот, прильнула к нему. От нее исходил аромат жасмина и гардений — слабый, неявный. Ли уселся по-турецки рядом с ней, но не слишком близко.

— Я помню, что я мальчишка. И знаю, что ничего не значу для вас. Но я многое понимаю. Объясните мне, что случилось, и я попробую исправиться и помириться с вами. Это из-за детей? Вы не хотите увозить их из дома? Боитесь за Анну? — Элизабет не ответила, а он продолжал: — Вы напрасно беспокоитесь. Александр разрешил вам взять с собой всех пятерых сестер Вон и Крылышко Бабочки. На корабле он забронировал для вас целую палубу, вы будете путешествовать в роскоши. А в Лондоне вас ждет огромный особняк на Парк-лейн, прямо напротив парка. К вашим услугам конюшни, верховые лошади, открытые и закрытые экипажи, полный штат слуг — от дворецкого до судомоек. Немыслимая роскошь!

Но она по-прежнему молчала и смотрела на него не так, как на чужого, ничего для нее не значащего человека. Но разве такое возможно?

— Или дело в моей матери? В ней, да? Даю вам слово, что Александр ничем не выдаст себя. Для всех мама будет вашей лучшей подругой, которую вы взяли с собой в путешествие, чтобы справиться с детьми. Он обещал вести себя благопристойно, поэтому из-за мамы не волнуйтесь.

Но выражение ее лица ничуть не изменилось, и Ли умолк, не зная, чем успокоить ее и убедить в необходимости поездки.

— Я просто никуда не хочу уезжать! — процедила она сквозь зубы так, будто прочла его мысли.

— Ну и глупо. Вам необходим отдых, Элизабет. Вы только представьте, сколько встретите новых людей! Королева уже стара, но принц Уэльский постоянно бывает в обществе, а Александр близко знаком с ним.

Молчание. Ли не сдавался:

— Вы побываете в Озерном крае, в Корнуолле и Дорсете, а если хотите, то и в Шотландии, и в Кинроссе. Увидите Париж и Рим, Сиену, Венецию и Флоренцию, замки Испании и крепости сарацин на Балканах. Посетите греческие острова, Капри и Сорренто. Мальту. Египет.

Но она сидела все так же молча, не сводя с него странного взгляда.

— Если не ради Александра, то согласитесь хотя бы ради моей матери, — произнес он. — Прошу вас, Элизабет, пожалуйста!

— Ах, да я понимаю, что придется поехать, — устало выговорила она. — Просто растерялась от неожиданности. Если я откажусь, всем будет только хуже. А бежать мне некуда. У меня двое детей. Одна дочь прекрасно обходится без меня, а вторая не может самостоятельно ступить ни шагу. Я вынуждена угождать Александру.

«Значит, причина — Александр? Конечно! Ведь у него есть моя мама, а у Элизабет — никого, кроме детей».

— Он настолько раздражает вас? — спросил Ли.

— Отчасти.

— Если вам нужен друг, я рядом.

Она отпрянула быстрее, чем актиния убирает щупальца; Ли увидел, как леденеют ее глаза и лицо. Какой холод!

— Спасибо, — бесстрастно произнесла она, — в помощи я не нуждаюсь.

Он поднялся и подал ей руку, но она предпочла встать без посторонней помощи.