Спаси сердце короля - Фэя Моран

Каталина балансирует на краю барной стойки. Её нога, с трудом удерживаемая на тонкой кромке, описывает круги. Вокруг неё клубится густой туман, собранный из дыма сигар сидящих в зале мужчин, которым невероятно нравится это представление: настолько, что они не справились с соблазном подсесть ближе, некоторые из них – даже вместе со своими спутницами. Громче, чем обычно, играет музыка. Напевы какой-то невообразимой мелодии, размашистые и беспощадные, заставляют её тело двигаться в безумном ритме. Она раскачивается вперёд-назад, из стороны в сторону, как будто исполняя стриптиз в одежде, её руки вздымаются и опускаются, словно крылья птицы. А из горла вырывается весёлый смех. Рядом, скрестив руки на груди, сидит Зайд. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас искажает гримаса неподдельного удовлетворения. И он ничего не делает Каталина, не оборачиваясь, продолжает танцевать, её движения уже какие-то неаккуратные и угловатые, но вместе с тем наполнены такой грацией, какой не существовало бы без алкоголя.

– Громче! – кричит она.

И толпа аплодирует, кто-то даже свистит, одобряя продолжение шоу. Гай бросает на мужчин злой взгляд, понимая, что ему очень хочется вырвать им всем глаза в этот момент. Тем временем взгляд Каталины, на мгновение застывший на Зайде, тут же переключается на бармена, который с непроницаемым лицом продолжает разливать напитки остальным посетителям.

– Это разве не жена Кровавого принца? – раздаются шепотки за спиной.

Гай незаметно оборачивается, глядя на двоих итальянских мужчин, обсуждающих происходящее. Один из них со смешком произносит:

– И он позволяет ей так вести себя? Не могу даже представить, чтобы такое происходило при Вистане.

Гая было бы трудно остановить после таких слов. Так что он, сжимая в руке свой пиджак так, чтобы он был прижат к нему, резко поворачивается в сторону говорящих.

– Она моя жена, а не питомец, – говорит он пугающим тоном. – И она будет вести себя так, как захочет. И вас это точно никак не касается.

Мужчины бледнеют в лицах и бормочут извинения, явно не ожидав, что в этот самый момент их речь слышал сам Кровавый принц. Гай покидает их, направившись к Каталине с Зайдом. Зайд замечает его сразу, и на губах возникает злодейская усмешка.

– О, привет, Гай, – в его голосе сквозит сарказм, когда он добавляет: – Надеялся, что ты этого не застанешь.

– Я сейчас с удовольствием вырвал бы тебе хребет, но пока не буду. Лучше исчезни с моих глаз, пока я не передумал.

Зайд фыркает, вставая:

– Ну и пресмыкайся перед ней. – Он обводит Каталину рукой, намекая на не лучшее её состояние. – Вот твоя драгоценная жена. Её поведение прямо-таки достойно тебя.

Сказав это, парень раздражённо покидает стойку, хватая заказанную им ранее бутылку пива, и уходит к выходу. Гай не зацикливается на поведении друга и поднимает голову. Он кладёт пиджак на стул, на котором до этого сидел Зайд.

– Каталина, – зовёт Гай девушку.

Но она не замечает его, продолжая качаться и выкрикивать бессвязные фразы в такт музыке. Гай, тяжело вздохнув, снова пытается позвать её, но она продолжает свой безумный танец на барной стойке, погружаясь всё глубже в этот алкогольный омут. Музыка поднимается в бешеном ритме, заставляя вибрировать не только бар, но и тела посетителей.

И в моменте, когда Каталина делает резкий жест рукой, чтобы убрать прилипшую прядь волос с лица, она оступается и начинает падать, теряя контроль над своим телом.

Гаю хватает всего одного шага вперёд, чтобы она угодила прямо в его крепкие руки, которые словно были созданы для того, чтобы оберегать её от всего плохого. Каталина растерянно моргает, из-за своего пьяного состояния не до конца понимая, что произошло, пока не поднимает взгляд на лицо перед собой.

– Привет, – улыбается Гай так мягко, что ей на мгновение кажется, что перед ней не человек, а ангел.

Она хмурится и бормочет что-то себе под нос, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но её сил сейчас недостаточно.

– Ты забыла о своей менструации? – спрашивает он, проверяя одновременно её платье на наличие каких-нибудь кровавых пятен. Такие активные движения могли не очень хорошо сказаться на её внешнем виде. – А если бы я не вернулся?

– А что ты будешь делать? – бессознательно произносит она. – Вылизывать кровь, если вдруг я протеку?

– Я, конечно, люблю твой вкус, но к такому пока не готов. Честно.

Каталина икает от удивления, эти его слова даже будто приводят её в себя. Немного. Гай, усмехнувшись на её побагровевшие теки, крепче подхватывает девушку и стискивает раздражённо зубы, когда видит своих телохранителей, входящих в бар. Они приближаются.

– Самолёт готов, сэр, – произносит тот же Роб, стараясь не пялиться на лежащую в руках своего босса девушку.

– Замечательно.

Гай идёт к выходу, игнорируя взгляды и переглядывания вокруг. Каталина продолжает что-то бормотать, то закрывая глаза, то открывая. И едва парень покидает бар, проходит мимо дверей, ведущих в игровой зал, как замирает на месте, уставившись внутрь. Его внимание привлекает русый парень в ярко-розовой атласной рубашке, развлекающий себя игрой в «Крэпс».

Стол с высокими бортами, обтянутый зелёной тканью, окружён несколькими молодыми мужчинами и женщинами, которые что-то подбадривающе кричат и следят за процессом, попивая шампанское из бокалов. Совершенно незнакомые люди активно поздравляют друг друга и болеют за игроков, которых видят впервые. Но среди них есть и Сара. Она пришла в дорогом чёрном платье, подчёркивающем её пышные формы, и сидит рядом, наблюдая за игрой. Рядом с ней – Лиссандр Данлеви, местный бизнесмен.

Тео в очередной раз бросает игральные кости на поле и замирает на месте, внимательно следя за ними. И тут же громко вскрикивает от радости, поднимая руки, из-за чего его розовая рубашка задирается, обнажая часть живота. Следом он кусает клубнику в шоколаде, которую хватает с подноса, протянутого официанткой, а потом, кладя все фишки на «пасс лайн», восклицает:

– Я ставлю всё!

Гай ужасается этому бессовестному представлению. Судорожно выискивает Зайда и быстро находит его, стоящего, опершись на стену, у выхода. Парень пьёт пиво прямо в холле. Гай быстрым шагом преодолевает всё расстояние, как будто Каталина не весит ни грамма.

– Держи, – неожиданно передаёт он в руки