Веди меня через бури горы Химицу - Мицуно Вацу

– Нет. Я бы сдёрнул тебя, чтобы мы продолжили путь, а не чтобы спасти. А уж в какой момент это произошло бы – не имеет значения.

– Ты! Ты… хитрый! Наглый!

– Красавец? – подсказал Нао, соблазнительно улыбаясь.

– Кот блохастый! – разбила я его надежды.

– У ёкаев не бывает блох.

– Да ну тебя!

Я быстро пошла вперёд, оставляя Нао позади и надувшись, как капризный ребёнок. Глупое поведение, знаю. Но я слишком испугалась.

– Ты спускаешься вниз, – крикнул он мне вслед.

Я медленно выдохнула, борясь с желанием снова обратиться к холоду и швырнуть в Нао какой-нибудь снежный ком… Стоп. А зачем я, собственно, боролась?

Губы сами изогнулись в злорадной улыбке, а сила юки-онны послушно скользнула от солнечного сплетения к кончикам пальцев.

«Хочу создать большой снежный ком», – подумала я, двигая руками так, будто он уже был между ладонями. И ком действительно появился. Идеально круглый, идеально жёсткий.

Резко развернувшись, я изо всех сил швырнула его в Нао.

А он, гад такой, просто сделал шаг в сторону, избежав атаки.

– Попробуй ещё разок, – хмыкнул он, вальяжно складывая руки на груди. – Только давай делать это по дороге. Я варюсь в этой истории уже больше двадцати лет, и, честно говоря, мне не терпится её завершить. Так или иначе.

Едва Нао договорил, в него полетел второй снежный снаряд, от которого он, к сожалению, тоже увернулся.

И с этого момента путь стал казаться легче. Потому что у меня появилась ещё одна цель – хоть раз зарядить чем-нибудь тяжёлым в наглое голубоглазое лицо.

Сила пьянила. Она окутывала меня как что-то родное и будто радовалась свободе вместе со мной.

Играя с холодом, создавая вокруг себя снежинки, бросая в Нао всеми зимними снарядами, которые приходили на ум, и пропуская шаги по земле, то и дело взмывая на порывах ветра, я почти забывала об усталости, тревогах, ямаубах и причинах своего восхождения на гору.

Мне было хорошо. Я едва замечала то, как поредели деревья, сменившись крутыми горными склонами, а ночная тьма побелела от поднявшейся снежной бури.

– Веселишься? – спросил Нао, в очередной раз отбивая полетевший в него снежок.

– Если всё получится и я верну маму с папой, мне можно будет пользоваться силой всегда? – спросила я, поднимаясь над землёй на несколько сантиметров и кружась вокруг себя.

– Это часть твоей природы. Если примешь её полностью, сила начнёт расти. Только рядом со смертными придётся быть настороже.

– Почему?

– Они хрупки. Не любят холод. Боятся ёкаев.

– Я же наполовину человек! Такая же, как они! – мой смех звонкими переливами льда разнёсся над горой.

– Жить меж двух миров непросто. Почти невозможно. Твоя мать тому доказательство, – мягко сказал Нао, подходя ко мне и утягивая обратно на снежную землю.

– Тогда буду жить в мире, где можно делать так! – я сложила ладони лодочкой и подула на них, создавая морозным дыханием искусную ледяную фигурку кота с двумя хвостами. – Держи. Это тебе.

Нао принял подарок, но почему-то не улыбнулся.

– А как же Таичи? – задумчиво спросил он. – Ему не место в нашем мире.

В груди появился отголосок тепла. Вот только ощущался он как жар и причинял моему холоду боль. Я ойкнула, впиваясь пальцами в ворот кимоно и пытаясь оттянуть его, чтобы пустить под одежду морозный воздух.

– Что со мной?

– Создай мне ещё котика, – быстро попросил Нао, отстраняя мою руку от груди.

– Хорошо, – неуверенно кивнула я, всё ещё чувствуя горячее покалывание.

Однако оно исчезло, стоило мне снова обратиться к силе юки-онны и сотворить маленькую версию нэкоматы, на этот раз из снега. Чудеса, которые прежде я не могла и вообразить, давались мне всё легче с каждым шагом через снежную бурю.

– Где мы? – спросила я, оглядываясь.

Вокруг всё белело, и из-за обилия мечущихся в воздухе снежинок невозможно было разглядеть ни вершину, ни подножие горы. Казалось, что я находилась в снежном шаре, а не в реальном мире.

– Потерялись, – ответил Нао. – Теперь нужно идти туда, куда нас ведут ноги. Или интуиция.

– Алый цвет всегда к лицу горной буре Химицу! – радостно пропела я, представляя, как чудно должна была выглядеть в красном кимоно в окружении этого белоснежного мира.

– Откуда ты знаешь эту песенку? – глухо спросил ёкай.

– Я…

– Не отвечай, – тут же прервал он, будто и не сам задал вопрос. – Тебе понадобится сила. Лучше не думай об этом.

– Как песенка может лишить меня сил?

– Пойдём.

«Странный он, – думала я, следуя за почти сливающейся с бурей бело-голубой фигурой Нао. – Но с ним весело. С ним свободно». Мысли стали какими-то наивными и почти детскими.

Если бы я могла лучше размышлять, то решила бы, что та половина меня, которая принадлежала юки-онне, только начинала взрослеть, а до этого была подавлена человеческой сущностью. Но размышлять не хотелось, поэтому я отмахнулась от подобных подозрений и просто запрыгала по сугробам вслед за Нао, больше не чувствуя даже толики усталости.

– Ех, ех, ех! Ех!

Смутно знакомый звук пробился через завывание снежной бури. Я обернулась, ища, откуда он исходил. Нао тоже замер, прислушиваясь.

– Иех… – повторилось звериное придыхание, и в белой пелене мелькнула серо-чёрная маленькая фигурка.

– Это же… – прошептала я, замечая конусовидную плетёную шляпу и полосатый хвост. – Енотобака!

– Тануки, – с облегчением выдохнул Нао. – Брат мой, я принял тебя за горную старуху.

Существо, с трудом пробираясь по сугробам и камням, приблизилось ко мне. Взглянув на моего спутника, оно коротко выдохнуло:

– Ех-ех.

– Он спрашивает, как ты его назвала, – перевёл Нао, выгибая бровь. – Мне тоже, честно говоря, интересно, что такое «бабака».

– Енотобака, – исправила я его, опускаясь на корточки перед старым другом. – Мой дорогой спаситель, дело в том, что ты похож одновременно на енота и собаку. Не зная, как правильно тебя называть, я придумала такое прозвище. А ты, выходит… Тануки? Это имя?

– Иех, – покачал он головой.

– Нет, тануки – это вид ёкаев. Они не любят имена, – пояснил Нао и тут же с интересом добавил: – Что за история с «милым спасителем»?

– Когда ты перебросил меня в непроходимый чужой лес, этот джентльмен накормил меня и вывел к дороге, – с гордостью сказала я, указывая на енотоб… тануки.

– Ех-ех-ехех! – затараторил тот.

– Куда торопиться? – переспросил Нао.

– Ех-ех-хехехеххехехехе!

Я прислушивалась к ирреальному диалогу с неподдельным интересом. Чудеса, магические существа, волшебные горы – всё это казалось очень интересным! Было бы неплохо ещё вспомнить об опасностях или хотя бы о родителях, но, опьяненная силой, я, конечно, о таком и не думала.

А тануки