Сердце и порох - Э. Б. Голден

Сцена сорок четвертая

Фирин

Тогда

Почти все столики в «У Атцуи» были заняты. Чувствуя, как бегают по коже мурашки, я обвела взглядом ресторан. Моя цель, мужчина из управляющих, заведующий каретной фабрикой, сидел за столиком у окна и разговаривал с коллегой в дорогом костюме. За последние несколько месяцев я выяснила, что они оба заказывают материалы на одном и том же черном рынке в Иакирру.

И мне нужно было имя их поставщика.

Бесконечные месяцы я шпионила в составе низших рангов нодтактов. Год назад меня наконец-то прикрепили ко Второму подразделению, ответственному за раскрытие революционеров и предателей Луисонна. Несмотря на официальное положение, мой хвост из Третьего подразделения – вынюхивающего предателей внутри ставских организаций – стал только больше.

Скавкатова, моя руководительница, не давала забыть, что не доверяет мне. Как бы я ни старалась определить посланных за мной шпионов и избегать их, она всегда знала больше, чем ей полагалось. Если у меня и оставалась хоть какая-то надежда покинуть Луисонн, то мне надо было выбраться из-под ее гнета. А для этого необходимо добиться повышения.

Узнав имя поставщика с черного рынка, я могла бы привлечь внимание высших чинов своего подразделения, после чего у меня появился бы шанс схватить дело посложнее, а там, глядишь, и хвост бы стал поменьше, и поводок посвободнее.

К сожалению, все места рядом с моими целями были заняты.

– Сюда, пожалуйста, – сказала официантка, показывая рукой дальнюю часть ресторана.

Я вцепилась в руку своего спутника:

– Но я хочу сидеть у окна.

– У нас сейчас нет свободных мест рядом с окном, – ответила девушка.

Мой спутник вздернул губу, глядя на нее поверх острого носа. Его расшитый пиджак и надменная осанка так и сочились деньгами. Он был из класса управляющих, и весь мир был обязан об этом знать.

– Найдите, – потребовал он.

Официантка побледнела, но быстро сдалась. Заламывая руки, она направилась к паре торговцев, сидевших возле моей цели. Я отвела взгляд, чтобы не видеть их огорчения, и тут же заметила барона Хулея.

Моргнула несколько раз, но это точно был он. Бывший реформист с комфортом расположился в самой дальней части ресторана с собеседником в ярко-красном полосатом костюме. Хулея я не видела с тех самых пор, как ставы подстрелили его в Кровавый Пятдень. В «Ставском наблюдателе» потом писали, что после этого его изгнали в Кунсии. Пульс забился чаще. Зачем он вернулся?

– Погодите, – выпалила я.

Официантка замерла между столами. Мой спутник вопросительно вскинул брови, и я убрала дрожащие ладони за спину.

– Ничего страшного. Можем и там сесть. – Совсем рядом с бароном был пустой столик. Узнай я что-то важное насчет него, на меня обратят внимание все подразделения нодтактов.

Официантка с заметным облегчением отвела нас в дальнюю часть. Мой спутник пробормотал себе под нос, что это «другое дело», как будто столик торговцев был бы неудобством для него, а не для них. Я его уже не слушала. Голова кружилась.

Я шла на риск. Заметный.

Скавкатова узнает, что я бросила свое задание. Если у меня будет что-то хорошее на Хулея, она не станет меня наказывать. Но это «если».

Мы подошли так близко к столику барона, что я могла его коснуться. Мужчина в красном поднял взгляд. Заметив, что я смотрю, он сверкнул мне очаровательно кривоватой улыбкой. Его карие глаза, совпадающие по цвету со смуглой кожей, обвели меня с ног до головы, и он откинулся на спинку стула, поправляя кроваво-красный полосатый пиджак. На его плече свернулась коса темных волос.

– Кхем, – кашлянул мой спутник.

Барон Хулей прервался на полуслове, замечая нас. Мой спутник шмыгнул носом, как недовольный школьник. Красивый незнакомец улыбнулся еще шире.

– Прошу прощения, – сказала я, сделав полуреверанс и усаживаясь на стул сразу за Хулеем.

Всегда привлекала взгляды, когда надевала это лицо прекрасной дочки киррского бизнесмена. Внимание чужих ничего не значило, но мое сердце все равно пустилось в пляс.

– Прошу прощения, мистер Диоси, – сказала официантка за моей спиной. – Это вино, к сожалению, закончилось.

Я запомнила его имя. Кунсииец.

– Так, значит, твой отец работает в минералах? – спросил мой спутник.

Он неплохо выглядел. Темные волосы, аккуратно подстриженная короткая борода. Иногда, надевая это лицо, я позволяла мужчинам привести меня домой. Принимала дорогие подарки, чтобы продать потом, а затем забывалась в их руках. На несколько жарких секунд это помогало мне забыть о пустоте, которая пожирала меня изнутри с самого Кровавого Пятдня. Но у моего сегодняшнего спутника был нехороший блеск в глазах, будто я была кораблем, который он планировал купить. К нему домой я идти не собиралась.

– Да, добывает золото в Иакирру, – сказала я.

Он усмехнулся.

– Ну а я как раз веду переговоры с поставщиками драгоценных камней из Кунсии… – Воздух заполнился бессмысленным самодовольным трепом.

Я открыла меню.

– Она играла в «Сердце ведьмы» еще в университете, – говорил мистер Диоси. – Лучшая игра, что я видел за последнее десятилетие. Алмаз.

– Вот оно как, – ответил Хулей.

Ладони вспотели. Если я ослушалась приказов, только чтобы подслушать разговор о какой-то актрисе, Скавкатова будет в бешенстве. Поставит под вопрос мою верность, учитывая, что барон раньше был реформистом.

Края зрения подернулись туманом. Призрачное ощущение воды залилось в уши, в нос, обожгло горло. Язык вспомнил вкус соли и крови. Голос Скавкатовой эхом отдавался в голове, словно от стен тюремной камеры: «Ты точно что-то знаешь».

Ногти впились в ладони.

Сосредоточься, Фирин.

– Доводилось бывать? – спросил мой спутник.

Я совершенно потеряла нить его монолога.

– Да, конечно, – соврала я. – Прошу прощения, все никак не могу решить, что заказать.

Он сверкнул ослепительно-белыми зубами.

– Я раньше пробовал тут устрицы. Сносно, но никак не сравнится с тем, как их готовят на северном берегу… – Он пустился в новые разглагольствования, и я старательно изобразила на лице легкий интерес.

В другой части ресторана, у окна, мои изначальные цели склонились друг к другу над столом, погруженные в тихую беседу. Еще было не поздно сменить столик.

– Да неважно, – сказал Диоси за моей спиной. – Говорю тебе, она невероятна.

Скрипнул стул. Хулей вздохнул.

– Просто не люблю вкладывать деньги в то, чего не видел сам.

– Даже если ее отец – директор «Д. Джунсай и Ко.»?

Я наклонилась назад. Кунсиийский стальной барон, Д. Джунсай, недавно навел много шума в газетах своими новыми изобретениями.

– Этот шарлатан? – переспросил Хулей. – Он мне, считай, сам признался, что уклоняется от ставских налогов, сотрудничая с теми