Сердце и порох - Э. Б. Голден

Ища глазами выход, он увидел его – светловолосого става со сломанным носом. Тюремщика, которого отпустил Дрейфи. Человека, который, по уверениям Воркота, был нодтактом.

Тот нырнул в боковую дверь, ведущую в следующий торговый зал. Бреган кинулся за ним, обратно в лабиринт из ящиков, сиявших серебром в свете луны, лившемся из открытых дверей.

Справа хрустнула щебенка. Бреган погнался за звуком мимо бесконечных башен из ящиков и выскочил в широкий центральный проход, подняв пистолет.

Бам.

Руку обожгло огнем. Он взревел, споткнулся и рухнул на пол за горой бочек, зажимая ладонью раненое плечо. Стрелок из тюремщика был отменный, а значит, тогда в тюрьме он и правда сохранил Брегану жизнь. Повторять это сейчас он, впрочем, не собирался.

Следующий выстрел чиркнул по бочке над его головой.

Шаги приближались.

Бреган сжал пистолет в окровавленных кулаках. Нужно было с этим кончать немедленно. Сделав глубокий вдох, он выстрелил в потолок и, воспользовавшись секундной заминкой, швырнул себя на щебенку, упал на раненое плечо и прицелился ставу ровно в грудь.

Подонок рухнул словно мешок.

Бреган торопливо вскочил на ноги, не опуская пистолета. Если тот все еще был жив, можно было бы убедиться, что Дрейфи работает с нодтактом. Дрожа от адреналина, он подошел ближе, пинком отшвырнул пистолет врага, попытался расслышать сквозь грохот собственного сердца, нет ли рядом кого-то еще.

Тюремщик издал ужасный булькающий звук. В свете луны, прорывающемся сквозь двери рынка, пузырящаяся кровь на его губах казалась черной. Бреган достал нож и распорол рукав умирающего. На внутренней стороне его плеча красовался крест. Умирающий нодтакт ахнул. Поймал взгляд Брегана.

Его сломанный нос выпрямился.

Бреган замер.

Вот волосы става еще были песочными, а вот они уже стали седыми. Его подбородок округлился, затем стал квадратным. Нос снова стал сломанным, снова выпрямился.

– Нимсаирт. – Голос комиссара казался таким далеким.

Бреган упал на колени. Красные глаза нодтакта были единственной постоянной точкой на лицах двух мужчин, сменяющихся с одного на другое так быстро, что Брегана замутило. Потом мужчина ахнул, дернулся и умер.

Престарелый мужчина с квадратной челюстью, лежащий на полу, был ему незнаком.

Сильные руки схватили Брегана за плечи. Комиссар поставил его на ноги. Бреган слышал отрывки фраз – доказательств нет… мальчишки погибли… надо бежать, – но не мог отвести взгляд от тела.

Холодные пальцы схватили его за подбородок. Бреган уставился в забрызганное кровью лицо начальника.

– Что случилось? – требовательно спросил комиссар.

Но у Брегана не было слов.

Сцена сорок шестая

Фирин

Сейчас

В «Соленой Короне» было так душно, что казалось, будто воздух можно резать ножом. Отполированные темные полы жадно впитывали золотистый свет ламп. Сидя в ближайшем к выходу углу, я затянулась сигаретой. За каждым столиком и на каждом стуле мужчины кашляли, кричали и бахвалились. Обычно любая женщина, кроме официантки, сразу же привлекла бы к себе в этом месте уйму внимания.

Я в этот вечер не была официанткой. Но и женщиной тоже.

Выдохнув дым, я бросила взгляд на свое отражение в мутном окне. Кожа Хейнри Диоси сверкала бронзой в приглушенном свете таверны. Темная коса лежала на красном костюме, который я стащила из костюмерной Найф. Ткань была слишком дешевой для настоящего Диоси, но покрой и цвет были подходящими, а значит, на вечер должно было хватить.

За те три года, что я шпионила за бароном Хулеем для нодтактов, я следовала за ним хвостом по всему Луисонну, куда бы он ни отправлялся. Со встреч на танцы, с ужинов на переговоры. И чаще всего с ним рядом был Хейнри Диоси.

Диоси был для барона не просто знакомым. Кунсииец был ему скорее братом вперемешку с бизнес-партнером. Половину времени они обсуждали, кого спонсировать в Осиве, а вторую половину – бизнес-перспективы на островах Икет. Не было в этом мире человека, чьему мнению в вопросах искусства Хулей доверял больше.

Когда часы показали семь, личная черная карета Хулея остановилась у входа. Он всегда приходил в «Соленую Корону» в одно и то же время по пятдням, чтобы встретиться с людьми из банковского квартала. Судя по всему, эта привычка не изменилась даже после восстания и получения президентского статуса. Банкиры уже были на месте – в своем обычном углу в дальней части таверны.

Я осушила бокал наполовину. Когда дверь открылась, я развернулась на стуле. Барон вытирал ботинки о коврик.

– Ихан! – воскликнула я, понизив голос до мужского измененными иллюзией связками – этому фокусу меня научили нодтакты. – Вот это сюрприз.

Барон вздрогнул и подлетел ко мне:

– Что? Что такое?

Я чуть не выронила бокал. Не такой реакции я ожидала.

– Остановился в городе по дороге обратно в Осив. Так и думал, что найду тебя здесь.

Барон замешкался, потом помотал головой. На воротнике пиджака каплями проступил конденсат.

– Хейнри! – сказал он, расслабляясь. – Прости. Денек был тот еще. Я просто… не ожидал тебя увидеть.

Он отошел к бару. Потный бармен налил ему виски.

– Занесло на внезапные переговоры, – сказал я. – У меня скоро встреча, но не мог же я не поздравить тебя с победой… – сверкнув характерной кривоватой улыбкой Диоси, я наклонилась ближе, – и не спросить, слышал ли ты что-нибудь про эту постановку «Куна и Инсеи» в Луисонне.

Диоси вынюхивал таланты под каждым камнем. Он вполне мог знать о «Тайных Игроках». Да, настоящий Диоси потом этого разговора не вспомнит, и это проблема, но этот очаровательный весельчак вообще редко думал о чем-то одном долго.

Хулей взял свой стакан:

– Да вот, кстати, слышал.

Я поправила пиджак:

– Говорят, у труппы огромный потенциал. Как думаешь, вытянут?

Отпив виски, барон помедлил.

– Пока что не уверен. И вообще…

Дверь резко распахнулась.

– Сэр! – прогремел до боли знакомый голос, и весь зал притих.

Бреган ввалился в таверну вместе с другим мужчиной, похожим на скалу. Он был бледнее луны и дрожал с ног до головы – выглядел так, словно увидел призрака, а его куртка… его куртка была покрыта кровью.

Я вскочила на ноги одновременно с Хулеем.

– Инспектор? Комиссар?

Бреган посмотрел на бармена:

– Нам нужна отдельная комната… немедленно.

Его перепуганный взгляд столкнулся с моим, и в нем не было ни капли узнавания. Потому что я не была Фирин. Я была Хейнри Диоси.

У меня не было причин оставаться.

– Похоже, мне пора, – выпалила я, сверкнув улыбкой Диоси, и чуть поклонилась барону. – Дай знать, если что-нибудь услышишь.

– Сэр, пожалуйста, – настойчиво сказал Бреган, пытаясь утащить