Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Я чувствую ее аромат, смешанный запах ее кожи, шарлотки и муки, и он сводит меня с ума похлеще сильнейшего афродизиака.

Мой слух улавливает бешеный стук ее сердца.

Я полностью концентрируюсь на реакции Алисы и вижу, как с нее словно спадает заклинание заморозки.

Ее губы будто вздрагивают, приоткрываются на сантиметр в беззвучном выдохе. Ее руки, что уперлись мне в грудь при объятии, теряют скованность, и пальцы робко касаются меня.

Жалкие крошки движения, но для меня они громче любого признания.

Ее тело подает противоречивые сигналы. Плечи напряжены, будто готовы оттолкнуть, но шея выгибается, подставляя мне больше кожи для прикосновений.

Она пытается отвернуться, но ее грудь тяжело вздымается, прижимаясь к моей. Я чувствую, как на шее бешено бьется пульс.

– Это… это слишком быстро, Саша, – вырывается у нее, когда я перехожу к нежным, почти невесомым поцелуям вдоль линии челюсти к мочке уха. – Ты же сам сказал, что не будешь торопить…

Последние ее слова теряют твердость, превращаясь в прерывистый вздох, когда я касаюсь языком чувствительного места под ухом.

– Я сказал, что не сделаю того, чего ты не хочешь, – шепчу я ей в ухо, чувствуя, как она вся содрогается от этого.

Ласкаю руками ее спину, плечи, бока. Мне безумно хочется опуститься ниже, к ягодицам, или выше, к груди, но я себя торможу всеми силами.

Возвращаюсь к ее губам, и на этот раз, когда наши рты встречаются, она отвечает. Неумело и нерешительно, словно пытаясь повторить то, что только что делал я. И от ее искренних стараний у меня перехватывает дыхание.

Я отрываюсь, понимая, что сейчас слечу с катушек. Сойду с ума от страсти. Екнусь от желания взять ее здесь и сейчас. Сорвусь.

Упираюсь лбом в ее лоб, дышу глубоко, а у самого зверь в ушах ревет.

Я обещал. Я не могу подвести ее ожидания, как бы ни хотелось придавить ее собой, развести ноги и…

Стоп.

– Я в муке… – снова смущенно повторяет она, словно я из-за этого прервался.

– Да плевать на муку. Я обожаю тебя в ней и без нее. Хочу до одури.

Я открываю глаза и встречаюсь с ее взглядом. Она смотрит на меня так, словно не верит, и мне хочется после этого только одного: доказать, как сильно она не права.

Глава 78

Медленно, давая ей время отпрянуть, я приближаюсь к ее шее, и она замирает. Ресницы трепещут, а дыхание едва слышно.

Я не целую, а глубоко вбираю в себя запах ее кожи. Провожу кончиком носа от ключицы к уху, оставляя едва заметную дорожку мурашек, и Алиса вздрагивает и приоткрывает рот.

Моя рука на ее талии скользит вниз к бедру. Я обхватываю соблазнительные формы, срывая с ее губ удивленный тихий стон. Этот звук пробивает меня электрическим разрядом, и я зарываюсь носом в ее шею.

– Ты не держишь слово, – шепчет Алиса.

Знала бы она, сколько я усилий воли прилагаю, чтобы не сорваться. Чтобы держать себя в руках. Иначе так бы не говорила.

Но я знаю, чего хочу. Мне нужно приручить ее к себе, дать привыкнуть к прикосновениям и не испугать. А для этого нужно зажать себя в ежовых рукавицах.

Я говорю ей на ухо:

– Я обещал не делать того, к чему ты не готова. А мои прикосновения тебе нравятся.

Алиса смотрит на меня, и я вижу, как в ней борются зарождающееся желание и страхи.

Моя ладонь скользит с бедра вверх под поварской китель, но я едва его приподнимаю. Касаюсь полоски кожи, которую оголил, и нежно провожу пальцами, наслаждаясь теплом и той толикой допуска к телу, что Алиса позволяет.

Чувствую по ней, что чуть передавлю – и испугаю, поэтому действую медленно, нежно, притупляя ее настороженность и сопротивление.

Сколько всего она испытала в прошлом, что ей так сложно поверить, что я ее желаю не за талант к готовке? Сколько она пережила, что не может позволить себе расслабиться? Сколько боли испытала, что так боится довериться?

Под поварским кителем нащупываю край футболки, поэтому тянусь к пуговицам. Алиса ловит мои пальцы, когда я открываю вторую сверху.

Ее рука горячая, словно нагретая солнцем. И я обхватываю ее ладонь своей, а потом целую каждый пальчик, пока она не расслабляется.

– Я просто сниму тесную одежду. У тебя там все равно футболка. Верно?

Алиса кивает и немного успокаивается, пока я освобождаю пуговицу за пуговицей от тканевой петли.

Моя ладонь проскальзывает под ее простую футболку, касаясь голой кожи на пояснице. И Алиса в этот раз не отодвигается. Наоборот, ее спина чуть прогибается под моими руками.

Это маленькая победа. Тихая капитуляция.

Я снова возвращаюсь к ее губам и нежно целую ее. Медленно, смакуя, ловя малейшее ответное движение. И когда ее губы становятся увереннее, я с трудом не сметаю ее в ответ на легкий нажим с ее стороны.

Ее руки наконец отрываются от кровати. Одна ложится мне на предплечье, и я чувствую, как она сжимает мои мышцы. Вторая же касается моей щеки.

Ее прикосновение такое легкое и неуверенное, что у меня сердце сжимается от какой-то дикой, необъяснимой нежности, смешанной со всепоглощающим желанием.

Я отрываюсь от ее сладких губ, чтобы не сорвало крышу. Перехожу к ее подбородку, затем к шее, покрывая ее тело поцелуями. Пробую ее на вкус.

Когда мой язык касается ямочки у основания горла, она издает короткий стон, который тут же пытается заглушить, прикусив губу.

– Не молчи. Мне нравится, когда ты откликаешься на мои прикосновения, – говорю я, целую пульсирующую вену под кожей.

Я чувствую, как напряжение в Алисе уходит. Она теперь не цепенеет, а словно внимает каждому моему прикосновению. Словно ей самой любопытно, какие эмоции и чувства она еще может испытать.

А может, хочет посмотреть, как далеко я смогу зайти и не сорваться?

Моя рука с поясницы двигается выше к ребрам. Какая же тут тонкая и нежная кожа. Под ней чувствуется каждое ребро.

Я останавливаюсь прямо под грудью в сантиметре от края спортивного топа. Чувствую, как часто бьется ее сердце. Ныряю большим пальцем под бюстгальтер между левой и правой грудью и провожу там по коже.

Алиса с шумом втягивает воздух и выгибается, но не отбрасывает мою руку. И я медленно вытаскиваю ее из-под футболки, а потом накрываю ладонью ее грудь поверх нее.

Алиса тихо и удивленно