Скажи мне люблю - Юджиния Райли

— Мелисса, выходи за меня замуж! — хрипло прошептал Джефф и начал покрывать ее лицо горячими поцелуями. — Пожалуйста, скажи мне, что ты согласна! Мне кажется, если ты в ближайшее время не станешь моей, я умру!

— Я знаю, Джефф, и чувствую то же, — чуть слышно ответила девушка. — Но разве ты не понимаешь, что я не могу по-настоящему стать твоей, пока не буду уверена, что Мисси тоже довольна жизнью.

Молодой человек тяжело вздохнул и посмотрел на дверь кабинки для переодевания.

— Тогда давай займемся любовью! — взволнованно прошептал он, запустив пальцы в ее волосы. — Если время или судьба когда-нибудь нас разлучат, то между нами останется хотя бы это.

— О Джефф! — Девушке казалось, что любовь и огорчение разрывают ее сердце пополам. — Ты должен понимать, что формально я все еще принадлежу Фабиану…

— К чертям Фабиана Фонтено! — вскричал он, сжимая ее лицо ладонями. — Я умру, но не подпущу к тебе этого ублюдка даже на километр! Ты моя, Мелисса, ты принадлежишь мне, и не смей об этом забывать!

Он вновь начал с жадностью целовать ее. Его язык проник ей глубоко в рот, вызвав у нее тихие стоны удовольствия. Девушка ощущала, что ее переполняют любовь и желание, более сильное, чем соображения чести и воспоминания о прошлом. Все ее тело ломило, сердце бешено колотилось, ей хотелось слиться с Джеффом в одно целое, съесть его, дышать им… Все ее женское естество жаждало его, ее руки блуждали по его спине, а губы шептали его имя.

Но когда он увлек ее к кабинке, девушку вновь охватили сомнения. Она стала упираться, и тогда Джефф сел на стоящий рядом шезлонг и усадил ее к себе на колени. Мелисса ощущала напор его тела, чувствовала твердую плоть, прижавшуюся к ее ягодице, и думала, что сжигающее желание может запросто ее убить.

— Что такое, дорогая? — нежно проговорил молодой человек, прижимая ее к себе и целуя в щеку. — Ты еще девственна и боишься первого раза?

Но девушка не ощущала никакой боязни — то, что она чувствовала, скорее можно было назвать восторгом.

— Я не боюсь тебя, Джефф, — пробормотала она.

Его тело напряглось:

— Не говори мне, что Фонтено заставил тебя…

Мелисса резко замотала головой:

— Нет, он никогда меня ни к чему не принуждал.

— Тогда что тебя беспокоит, любимая? — спросил он, нежно покусывая кожу на ее шее.

Девушка глубоко вздохнула и сжала рукой его пальцы:

— Это время кажется мне таким необычным…

— Я знаю.

— Я хочу сказать, что в моем времени то, чего ты хочешь… считалось бы неправильным.

— Неужели наша любовь неправильна? — обиженно произнес Джефф.

Взгляд Мелиссы был полон муки.

— Разумеется, нет, Джефф! Но дело в том…

— В чем?

Девушка растерянно проговорила:

— Я думаю, что мои подруги не…

— Ну говори же!

Она отстранилась от него, собралась с духом и сказала:

— Возможно, ты будешь во мне разочарован, Джеффри, но я совсем не такая, как сексуально раскрепощенные женщины твоего времени.

Когда Джефф закинул голову и расхохотался, Мелиссу охватило смущение. Но затем он взъерошил ей волосы и произнес:

— Дорогая, ты должна была бы уже понять, что сексуально раскрепощенные современницы меня совсем не интересуют.

Девушка засветилась радостью:

— Правда? Но тогда ты…

Он легонько сжал кончик ее носа:

— Я хочу сказать, что меня намного больше интересует соблазнение одной девственницы родом из XIX века.

Глаза Мелиссы округлились.

— Джеффри, неужели ты любишь соблазнять женщин?

— Лишь одну молодую девушку. — Когда он опять поцеловал ее, все легкомыслие мгновенно покинуло его. — Отдайся мне, мой ангел, — прошептал он, — Скажи, что душой ты отныне и навеки принадлежишь лишь мне. Доверься мне, любимая.

Мелисса почувствовала, что не в силах противостоять этим идущим от самого сердца мольбам. Если время действительно когда-нибудь разлучит их, то, по крайней мере, в сокровищницах их сердец навсегда останется эта ночь!

— Я доверяю тебе, Джефф, — прошептала она в ответ. — Я твоя!

Несколько секунд спустя они зашли в кабинку, и Джефф задвинул за ними щеколду. Мелисса увидела, что они стоят в довольно большой загородке со столиком, стульями и несколькими шезлонгами. Одна из стен, а именно та, что выходила к бассейну, не была металлической — ее образовывали опущенные жалюзи. Сверху кабинку прикрывал навес — таким образом, ее даже можно было назвать домиком.

— Нас… никто здесь не потревожит? — спросила девушка.

— Никто, дорогая. Дверь закрывается на засов, так что можно ничего не бояться. — Джефф сухо рассмеялся. — На самом деле Мисси несколько раз затаскивала меня сюда, чтобы вдоволь пообниматься.

Он почувствовал, как девичье тело в его руках напряглось.

— А вы с ней когда-нибудь?.. — проговорила Мелисса.

— Нет.

— Я рада, — сказала она и торопливо добавила: — Я понимаю, что не имею никакого права претендовать на то, что было в твоей жизни до меня…

Джефф прижал ее к себе и почти яростно произнес:

— Слушай меня внимательно, Мелисса, и запомни, что я тебе скажу! До того как ты появилась, у меня не было жизни!

После этого он вновь начал жадно ее целовать, и вскоре она уже всхлипывала от наслаждения.

В кабинке было прохладно и дул легкий ветерок, но они этого не замечали. Стоя в полумраке и прижимаясь телами друг к другу, они ощущали, как их охватывает горячка страсти. Хотя по своей природе Мелисса была весьма скромным человеком, она, к своему удивлению, осознала, что не испытывает неловкости при мысли, что сейчас отдастся любимому мужчине. Когда Джефф начал расстегивать ее платье, ее пальцы машинально потянулись к пуговицам на его рубахе. Он осторожно стянул с нее шелковое платье и аккуратно положил его и свою рубашку на стул. Вернувшись к Мелиссе, он стал мучительно медленно целовать ее тело, постепенно снимая с нее комбинацию, бюстгальтер, колготки и туфельки. Дрожа от возбуждения, она гладила его обнаженную грудь, его сильные плечи, напряженное лицо…

Когда на ней ничего не осталось, Джефф отодвинулся и обвел ее восхищенным взглядом.

— О Боже, как ты прекрасна! — прошептал он.

Он склонился и припал губами к ее обнаженной груди, и она вскрикнула от восторга. Казалось, все ее тело покрылось гусиной кожей.

— С тобой все хорошо, дорогая? — спросил Джефф, играя языком с налившимся соском.

— О да! — воскликнула она, запуская пальцы в его шевелюру. — Просто я никогда ничего подобного не ощущала… Это как безумие — сладчайшее телесное безумие.