Скажи мне люблю - Юджиния Райли

В этот момент вновь вмешалась Лавиния:

— Джон, позволь ему пойти туда. В конце концов, они скоро должны пожениться. Совершенно очевидно, что они влюблены друг в друга…

— Очевидно? — саркастически переспросил Джон.

— Но они же дерутся как кошка с собакой, — какая тут может быть еще причина? — серьезно ответила Лавиния и повернулась к Фабиану. — Иди поговори с ней.

Фабиан выскочил из комнаты и с бешено колотящимся от волнения сердцем бросился вверх по лестнице. В комнату Мисси он вошел без стука. Она лежала на кровати, безутешно рыдая, и сердце мужчины сжалось от нежности и острейшего чувства вины перед ней.

— Мисси… — тихо позвал он ее.

Когда она повернулась к нему, ее глаза горели гневом.

— Пошел вон! — воскликнула она.

— Мисси, мы должны поговорить.

— Ха! Я не собираюсь разговаривать с мужчиной, который в качестве аргумента в беседе использует физическое насилие!

— Как мудрено ты говоришь, — озадаченно произнес Фабиан.

Девушка вскочила с кровати:

— Фабиан Фонтено, ты всего лишь грязный негодяй, который получает удовольствие, физически оскорбляя тех, кто слабее тебя!

Фабиан сделал судорожное глотательное движение:

— Мисси… Мне очень жаль…

Однако девушка, не обращая внимания на слова, надвигалась на него, словно разъяренная львица.

— Ты знаешь, что, если бы мы сейчас были в XX столетии, тебя бы уже посадили за то, что ты сделал?

— В XX столетии? Посадили? Что за чушь ты несешь? — ошеломленно спросил Фабиан.

Но ярость Мисси была столь велика, что она забыла о всякой осторожности. Теперь она прохаживалась по комнате, размахивая руками, и говорила:

— Я вообще не должна была здесь находиться, но случилось так, что я поменялась местами с твоей настоящей невестой, маленькой бесхребетной Мелиссой Монтгомери, которая, как я понимаю, прекрасно тебе подходила!

Фабиан смотрел на нее в крайнем изумлении.

— Так вот, если хочешь вернуть ее, то отправляйся в 1992 год и поищи ее там! — срываясь на крик, продолжала Мисси. — Я уверена, что она до сих пор девственна и целомудренна, если, конечно, ее не соблазнил Джефф!

— Джефф? Кто такой Джефф? — испуганным шепотом переспросил Фабиан.

— Это мужчина, за которого я собиралась выйти замуж в этом самом доме, но потом чертов малахитовый шар все перепутал.

О Боже, как мне выбраться отсюда?

— Какой кошмар! — чуть слышно выдохнул Фабиан. — Из-за меня она сошла с ума!

— И не надейся! — резко бросила девушка.

Фабиан опустился перед ней на колени:

— Дорогая, прости меня! Я вел себя как настоящий осел! От всего сердца прошу тебя простить меня! Я… я люблю тебя, Мисси!

Мисси издала страдальческий крик и погрозила ему кулаком. Она ненавидела его, но слова Фабиана разрывали ее на части!

— Черт возьми, ну почему ты это говоришь?!

На его глазах заблестели слезы.

— Потому что я люблю тебя, Мисси! Люблю всем сердцем!

— Неужели ты так ничего и не понял? — напустилась она на нем о. — Мне начхать на твои извинения, и мне не нужна твоя любовь! Я хочу вернуться в XX столетие! — С этими словами она упала на колени рядом с ним и горько зарыдала. — Но я не знаю, как это сделать!

— Ангел мой, мне так жаль…

Фабиан притянул девушку к себе и начал покрывать ее лицо пылкими поцелуями, и она, всхлипывая и дрожа всем телом, отвечала ему тем же.

— Дорогая, все хорошо, — сипло пробормотал мужчина, поглаживая ее волосы. — Я обещаю, мы все исправим! Я сделаю все возможное, чтобы к тебе вернулся рассудок, и клянусь, никогда больше не позволю гневу взять надо мной верх.

— О Фабиан!

В голове Мисси стояла просто невероятная круговерть. Она ненавидела Фабиана, любила его, сгорала от желания. Она вложила всю свою муку, всю свою обиду и желание в поцелуй, с помощью которого хотела перебросить мост над разъединяющей их пропастью. Фабиан в ответ поцеловал Мисси так яростно, словно хотел тут же ее съесть.

Несколько секунд спустя девушка уже расстегивала пуговицы на брюках Фабиана и тянула его на пол, на ковер рядом с ней.

— Я хочу почувствовать тебя в себе, — пробормотала она. — Ну давай же!

Мучительно застонав, Фабиан подчинился, завел руку под юбки и спустил ее панталоны. Сама Мисси в это время освобождала от одежды его возбужденную плоть.

— Мисси, я люблю тебя, — проговорил он и одним уверенным движением вошел в нее.

Вскричав от наслаждения, она крепко охватила его талию ногами и зашептала на ухо сбивчивые слова ободрения.

Но мужчина остановился и внимательно посмотрел ей в глаза:

— Мисси, пожалуйста, скажи мне сначала, что ты меня прощаешь.

Эти слова вызвали у девушки новый приступ рыданий. Он еще никогда не говорил ей «пожалуйста»!

— Да, я прощаю тебя, — прошептала она.

— Скажи мне, что ты меня любишь.

— Да.

— Скажи это.

— Я люблю тебя, Фабиан.

Ее слова вызвали у него сладострастный стон, и он мощно погрузился в нее. Мисси выгнулась дугой и впилась ногтями ему в плечи. Их близость наполняла ее невыносимым блаженством, заставляла забыть о том, кто она и где находится. Совершенно потеряв голову, она со стоном потянулась губами к его губам.

Рот Фабиана встретился с устами Мисси, и он ощутил, как у топает в ней, как ее горячая тугая плоть крепко обхватывает его. Ее тихие всхлипывания унесли прочь остатки его сдержанности, он встал на колени между ее ногами и начал размашистыми движениями вторгаться в нее, упиваясь ее сбивчивыми мольбами и нее ближе подводя их обоих к пику наслаждения. Оно охватило их одновременно и было мощным, как взрыв.

Прошло лишь несколько секунд, а Фабиан уже опустился рядом с Мисси на ковер и поправил на ней одежду, после чего начал целовать ее налившиеся кровью соски. Затем он посмотрел в ее подернутые поволокой изнеможения глаза и провел пальцем по пухлым губкам, на которых остались следы его зубов.

— Мне пора спуститься к твоим родителям, — произнес он, еще раз поправил ей платье, застегнулся сам и перенес ее на постель. С минуту он обожающе смотрел на нее, гладя по щеке. Любовь и страсть в его взгляде были такими сильными, что девушке показалось, что он способен прожечь в ней дыру.

— Обещаю тебе, отныне я буду делать все возможное, чтобы искупить свои грехи и доказать, что я достоин твоей любви, — пылко проговорил он, после чего нагнулся и в последний раз поцеловал ее. — Мой ангел, как сладки твои объятия! С каким нетерпением я буду ждать новой встречи с тобой!