На тебе греха не будет... - Татьяна Голубева

Кто-то позвонил в дверь. Звонок был странный — длинный, нервный, как будто там, на площадке, начался пожар. Карпов поспешно заковылял в прихожую, охваченный страхом, не спрашивая, распахнул дверь.

И увидел старого знакомца, еще по тем временам, когда Лялька жива была, Ваську-бомжа.

— Ты чего? — удивился Карпов.

— Да там это… Ну, типа того… бабе твоей чего-то совсем плохо, ты бы ее забрал, что ли…

— Какой бабе? — не сразу понял Алексей Алексеевич.

— Да новой твоей, что у тебя живет. Тут ее до двора-то довели, а дальше никак. Ты бы пошел, что ли.

Карпов наконец сообразил, что речь идет об Илоне, и, как был, в тапочках, выскочил из квартиры. Васька суетился рядом, обдавая Карпова подвальной вонью и жутким запахом какого-то несусветного спиртного — то ли тормозухи, то ли «красной шапочки», то ли еще чего-то в этом роде. Но Карпов Ваську не замечал; едва выйдя из подъезда, он увидел Илону, стоявшую возле арки, прямо под слабенькой лампочкой, освещавшей въезд во двор. Карпов, забывший второпях палку, схватился за Васькину руку и устремился к своей девочке. Подойдя к ней, он окончательно перепугался. Илона была бледна как смерть, она с трудом держалась на ногах и то и дело прикрывала глаза, как будто у нее невыносимо кружилась голова.

— Девочка, — забормотал Карпов, — девочка моя, что это ты… Домой пойдем, домой… Идем-ка, скорее… Ну, давай…

Илона попыталась сделать шаг, но тут же пошатнулась и снова прижалась к стене.

— Васька, помогай! — приказал Карпов, от ужаса начавший понимать, что надо действовать быстро и энергично. — тащим ее домой!

Васька, радуясь тому, что ему довелось участвовать в настоящем деле, подхватил Илону под руку и повел через двор к подъезду. Карпов, забывший о болях в спине, поддерживал ее с другой стороны. Илона едва волочила ноги, а не слишком мускулистым мужикам пришлось нелегко, но в конце концов они втащили ее в квартиру и уложили на кровать. Карпов тут же шуганул Ваську, чтоб не натряс вшей, и, закрыв за ним дверь, вернулся к Илоне.

— Девочка, что случилось? — кричал он, пытаясь дозваться до едва теплившегося сознания Илоны. — Что с тобой?

Илона наконец с трудом выговорила:

— Не знаю, почки, наверное… Плохо мне… «Так, — решил наконец Карпов, — надо „скорую“

вызывать. Иначе никак». Это было для него серьезным решением. В кругу его друзей и знакомых врачам не доверяли, а уж вызвать «скорую» считалось чуть ли не позором. Почему это так — Карпов никогда не задумывался, он просто жил в своей среде и уважал принятые в ней правила жизни. Но он видел, что Илона чуть жива, и чувствовал, что без врача тут не обойтись.

— Девочка, я сейчас позвоню, я врача вызову! — крикнул он ей в ухо, однако Илона никак не отреагировала.

Карпов вышел на площадку. В квартире напротив телефона не было, нужно было подниматься наверх. «А ведь поздно уже, — сообразил вдруг Алексей Алексеевич, — соседи-то, наверное, спят…» И тут из комнаты до него донесся страшный хрип Илоны. Тут на Карпова напал такой страх, что он просто-напросто заорал во все горло:

— Помогите! Помогите! Помирает она!

Дверь подъезда открылась, вошла соседка с верхнего этажа. Карпов бросился к ней, и она отпрянула от неожиданности.

— Леша, что случилось?

— Илоночка помирает! Почки вроде бы! Врача надо!

Соседка, глянув на его опрокинутое лицо, быстро сказала:

— Сейчас вызову, иди к ней. Как ее фамилия? Лет сколько?

— Ланкова она, Ланкова… А лет… не знаю я, около тридцати вроде бы…

Соседка бегом помчалась наверх, к себе, а отчасти успокоившийся Карпов вернулся в квартиру, оставив дверь распахнутой настежь. Илона лежала неподвижно, закрыв глаза, ее голова как-то странно скатилась вбок, и вроде бы она даже не дышала. Карпов снова ударился в крик:

— Илоночка! Девочка! Чего ты? — Он схватил ее за плечи, встряхнул, уложил поудобнее, снова встряхнул…

Илона медленно приоткрыла глаза, вздохнула. Но она явно не видела Карпова, она вообще ничего не видела вокруг себя, и что-то было такое в ее взгляде, что Карпов задохнулся от ужаса и снова закричал:

— Илона! Очнись! Девочка, не оставляй меня! Илона-а!

В прихожей послышались громкие уверенные шаги, чья-то сильная рука отстранила Карпова, над Илоной склонился высокий мужчина в белом халате. Но Карпов уже ничего не соображал от страха. Он продолжал кричать:

— Илоночка! Девочка! Очнись!

Врач «скорой» небрежно обернулся и хлопнул Карпова по макушке, как будто увидел на его голове муху, и Алексей Алексеевич тут же замолчал. А врач присмотрелся к Илоне и вдруг сказал:

— Это не почки. Это отравление. Что она пила?

— Не знаю, — Алексей Алексеевич, — не знаю… такая вот пришла…

Что было дальше — Карпов не помнил. Он очнулся только тогда, когда огни «скорой», увозящей его девочку, исчезли в подворотне.