Кашемировая шаль - Роузи Томас

Нерис назвала один из принципов фокусника:

— Имитация. Мы заметаем следы?

— Совершенно верно. Если Кэролайн беременна, то она не полезет в горы — думаю, так будет рассуждать Рави. Мне нужно на пару дней отлучиться по работе. Потом я вернусь в Канихаму, мы заберем Кэролайн и отвезем ее к монашкам в Барамуллу. Она сможет спокойно родить там.

Кэролайн сидела с опущенной головой, нервно мяла пальцами полу фирена.

— Хорошая идея, но почему Кэролайн не может поехать туда прямо сейчас? — спросила Нерис.

— Барамулла стоит на торговом пути, который ведет и на север, и на запад. Шпионы Рави Сингха могут быть где угодно. Кэролайн должна оставаться тут, в безопасности, как можно дольше.

Кэролайн посмотрела на Нерис. В ее голубых глазах был страх.

— Я не хочу, чтобы Рави Сингх нашел меня. Я боюсь его, — прошептала она.

Из окна были видны несколько домов, поля и горы. Почти никто не приезжал в Канихаму, кроме торговцев, снабжавших деревенских жителей всем необходимым. Из Канихамы иногда выезжал Зафир с другими мужчинами. Они продавали шали на дороге, ведущей из деревни в город, иногда добирались до Шринагара.

— Да, мы останемся здесь, — согласилась Нерис.

Райнер кивнул.

— Мне пора собираться. По дороге я заеду в Барамуллу и предупрежу, что скоро мы будем у них.

— Ты уезжаешь прямо сейчас? — ахнула Нерис.

Миртл, молчавшая с тех пор, как рассказала историю про Рави Сингха, извинилась и быстро выбежала на улицу за вещами Кэролайн. Райнер взял Нерис за руку, они вместе вышли из дома и направились к старому чинару. Райнер внимательно осмотрелся, даже заглянул в крону дерева, словно там мог притаиться вражеский агент.

— Я должен выполнить кое-какую работу. Есть аэропорт — стратегически важная точка. Англичане и американцы попросили меня передвинуть его.

— Передвинуть? Целый аэропорт? Разве это под силу одному человеку? — спросила Нерис.

— Я буду не один, а с небольшой командой плотников и маляров. Это будет фокус, имитация с помощью фонарей, краски и прочего. Но прежде мне нужно взглянуть на местность с самолета. Благодаря моим навыкам японцы будут бомбить пустой участок, а не взлетную полосу с тридцатью истребителями. В Индии, да и во всей Азии не найдется специалиста, который мог бы провернуть такую операцию, на это способен настоящий волшебник, такой, как я.

Она улыбнулась, хотя ей было грустно. Райнер всегда был уверен в своих силах, каким бы сложным ни представлялось задание.

— Удачи, — только и сказала Нерис.

Он поцеловал ей руку.

— Я вернусь через две недели.

Она хотела спросить: «Обещаешь?», но не решилась. Она стояла под деревом до тех пор, пока красный «форд» не скрылся из виду. Дома Миртл и Кэролайн распаковывали вещи и устанавливали вторую раскладную кровать. Места было мало. Кэролайн стояла, держа руки на пояснице, — уже несколько недель подряд у нее болела спина. Полы фирена едва сходились на животе.

— Это трудно, я знаю, — с нежностью в голосе сказала Миртл Нерис. — С Райнером все будет хорошо.

Нерис опустила голову.

— Конечно. Давайте позавтракаем. Наверно, у вас не было времени поесть перед отъездом. У меня есть рисовая каша и яйца. Соседи уже испекли хлеб. Я отправлю Фейсала за ним. Тут пекут очень вкусный хлеб.

Мальчишка уже крутился под окном — Нерис видела его макушку, которая маячила над подоконником.

— Я взяла с собой спальный мешок, — сказала Миртл. — Хочу пожить у тебя несколько дней. Но потом мне нужно будет вернуться в Шринагар и показаться в женском комитете. Кстати, мы придумали историю, будто Кэролайн подхватила лихорадку и отправилась на юг вместе с моей двоюродной сестрой.

— Конечно, ты можешь остаться. Будет весело, — улыбнулась Нерис.

Благодаря присутствию Миртл и Кэролайн Канихама превратилась в прекрасное, солнечное место, а запущенный дом показался таким же замечательным, как и роскошные «Эдемские сады». В маленькой комнате подруги сидели за низким столиком. Фейсал, выполнив поручение Нерис, играл с мячом. Миртл взяла хлеб и моченое яблоко, но не ела.

— Ты слышала последние новости? — спросила она у Нерис.

Нерис обвела рукой пустую комнату. Для нее единственным источником информации был Райнер, а теперь еще и подруги.

— Вчера Сингапур сдался. Город взят японцами.

Кэролайн спокойно ела, отщипывая кусочки хлеба точными быстрыми движениями.

Миртл добавила:

— Говорят, много военных, выживших в боях и под бомбардировками, попало в плен к японцам. Сведения противоречивы.

— Ральф жив. Я знаю, — сказала Кэролайн. Она выглядела спокойной, даже отстраненной.

— Есть новости от Арчи? — тихо спросила Нерис.

— Одно письмо. Он сейчас занят эвакуацией раненых из Малайи. Это… Можно представить, как нелегко ему приходится.

Кэролайн положила руку на живот и задумчиво произнесла:

— Ребенок все время пинается, как слон.

Слабые солнечные лучи проникли сквозь пыльные стекла окна. Каждая думала о ребенке и страшном, непонятном мире, в который ему предстоит прийти. Два дня они провели вместе. Грелись возле печки, пили чай. Кэролайн вязала одежду для ребенка. Женщины часто играли с Фейсалом и его младшим братом. Малыш окреп и набрал вес. Фарида наблюдала за всем этим издалека, но если кто-то пытался подозвать ее, отворачивалась и убегала. Нерис и Миртл дважды ходили к деревенским женщинам пить чай. Оба раза они цепляли под фирен кангеры и выглядели как два круглых чайника на ножках. В мастерской Миртл долго рассматривала шаль с павлиньими перьями. Ткач свернул защитную ткань и любезно позволил полюбоваться работой. Темно-голубой и серебряный цвета напомнили ей мерцание зимнего озера, скованного льдом.

— Прекрасная шаль, — признала Миртл, но отрицательно покачала головой, заметив проблеск надежды в глазах мастера. — У меня никогда не будет суммы, достаточной, чтобы купить ее. Если бы у меня были деньги, я бы обязательно купила, честно.

На третье утро Миртл сказала, что возвращается в Шринагар — надо узнать свежие сплетни. Старик, снабжающий деревом плотников в Шринагаре, согласился подвезти ее на своей повозке. Так было надежнее, чем покупать билет на автобус. Миртл забралась на козлы, расправила складки фирена и удобнее пристроила горшок с углями.

— Я буду счастлива, когда закончится эта «беременность», — проворчала Миртл.

— Постарайся насладиться поездкой, — улыбнулась Нерис.

— Жизнь — удивительное приключение. Пока Райнер вез нас сюда, я думала об Арчи, вспоминала о наших походах в горы и об охоте. Я полагала, что поступаю очень мужественно, сопровождая его, но сейчас понимаю, что мне не сравниться с тобой, Нерис Уоткинс.