Небеса нашей нежности - Анна Велозо

Морис развлекал Энрике описанием своей героической борьбы с метровыми волнами, а Ана Каролина и Мария не могли наговориться о моде на купальники.

– И тут налетает эта волна! В три раза выше меня. И я уж думаю, настал мой смертный час. Но мне в голову приходит единственно верное решение – и я ныряю. Ну что тут скажешь? Это меня и спасло. Затем накатила следующая волна, теперь уже не такая высокая, и я, набравшись мужества, позволил ей вынести меня на пляж. Знаете, этого очень трудно добиться, нужно мастерство, чтобы выбрать правильный момент и изящным движением оседлать волну, не позволяя ей накрыть тебя. Таким чудесным образом меня вынесло на берег.

– Вышвырнуло на берег, я бы сказала, – поправила его Мария. – Ты очутился на песке, не зная, где верх, а где низ. Выглядело это не очень-то чудесно.

Остальные рассмеялись.

– Опасно заходить в воду во время сильного прибоя. Ты стал бы не первым, кто утонул в таких волнах, – заметил Энрике.

Старшие замолчали, потрясенно глядя на него.

– О, я что-то не так…

– Нет-нет, все в порядке, любимый. – Ана Каролина опустила ладонь ему на предплечье.

Ее жених не знал, что дядя Педро, брат Виктории и первый муж Жоаны, утонул. Она расскажет об этом Энрике, когда они останутся наедине. Сейчас момент был неподходящий: Жоана могла расплакаться, и тогда у всех наверняка испортилось бы настроение.

– Ты совершенно прав, это опасно, и я рада, что ты не такой легкомысленный, как Морис.

– Знаете, что опасно? Платье той блондиночки, – сменила тему Мария. – Мужчины шеи себе сворачивали, глазея на нее. Конечно, те, кто не пошел в воду.

– Ах, Морис, ты такое пропустил, – засмеялась Ана Каролина.

– Уверен, что и завтра на пляже можно будет увидеть… эм… интересных людей, – заявил он.

– Но завтра я с вами не поеду, – сказал Энрике. – Во-первых, у меня много работы, а во-вторых, я плохо переношу солнце. У меня уже и нос, и плечи обгорели.

– Тебе очень идет. – Донья Виктория улыбнулась будущему зятю. – Загар тебе к лицу.

– Вы полагаете? – Энрике покраснел.

Он не привык получать комплименты, особенно от доньи Виктории.

– Ну конечно. И раз уж мы заговорили об этом, то не хотите ли и вы съездить на пляж, Жоана и Макс? Там все так изменилось… Можно взять напрокат зонт от солнца, по пляжу разносят напитки, а на шезлонгах в «Копакабана Палас» можно великолепно отдохнуть.

Ана Каролина потрясенно уставилась на мать. Мысль о том, что донья Виктория может сидеть на пляже в модном полосатом купальнике, выставляя на всеобщее обозрение свое дряхлое тело, показалась ей омерзительной. Она вообще не знала, что мать ездила в Копакабану купаться. С надменностью молодости Ана Каролина считала отдых на пляже привилегией своего поколения. На берегу редко можно было встретить людей постарше, и они всегда бросались в глаза благодаря своим старомодным купальниками и кружевным зонтам. Большинство из них не умели плавать и выросли в полной уверенности, что бледная кожа – это красиво, а демонстрировать кому-то голые лодыжки – верх распутства. Стариков отделяла целая пропасть от спортивной, загорелой, веселой молодежи.

– Ана Каролина, не смотри на меня так, будто я сошла с ума. Я говорю совершенно серьезно. И Авенида Атлантика не принадлежит тебе одной.

– Собственно, тебе принадлежит большая ее часть, – заметил Леон.

– Вот как? – заинтересовалась Жоана.

– Да, я вовремя вложила деньги в недвижимость, которая потом значительно возросла в цене.

– Наверняка жилье там стоит целое состояние, – уважительно заметила Жоана. – Я не знаю ни одного человека, у которого был бы такой же нюх на удачные капиталовложения.

– Кстати, о нюхе. Вам не кажется, что этот суп канья пахнет просто великолепно? – Мария резко сменила тему, что было не очень-то вежливо.

– Какой милый переход. – Ана Каролина приподняла бровь.

– Похоже, вам сегодня не терпится поспорить, – ухмыльнулась донья Виктория.

– Оставь их, – вмешалась Жоана. – К тому же Мария права, суп просто потрясающий. Его вкус напомнил мне былые времена.

О нет, только не это! Виктория не хотела говорить о том, что было раньше, она жила сегодняшним днем.

– Мы подумали, что в первый вечер в Рио вам захочется попробовать традиционную кухню. А наша кухарка великолепно готовит бразильские блюда. Наверняка вы в Париже не пробовали бакальяу. А вы в Аргентине. – Леон улыбнулся Марии и Морису. – Это особым образом приготовленная сушеная треска, – пояснил он на французском. – Здесь и в Португалии это блюдо считается деликатесом, его подают на праздники.

– Наших гостей из Франции ждет кулинарное потрясение, – иронически отметила Ана Каролина.

Она ненавидела бакальяу, эту пересушенную и пересоленную треску, не терявшую характерный душок даже после долгого приготовления. Впрочем, именно такой привкус ценили любители этого блюда.

– Посмотрим. В конце концов, Франция – родина острых сыров, блюд из свиных копыт, говяжьих мозгов и птичьей печени. Может быть, всем понравится наше праздничное блюдо.

– Ты никогда не готовила его для близких?

– Из меня плохая повариха, я вообще почти не готовлю. Мария долго гостила в Португалии у моего двоюродного брата, она привыкла к подобной пище, а вот Макс, насколько мне известно, ничего подобного не пробовал, да, милый?

– Но я жду с нетерпением.

– Да, я тоже, – согласился Морис.

Чуть позже подали рыбу. Мариазинье выпала честь внести тарелку с лакомством, разделать рыбу и разложить ее по тарелкам. Другая девушка сменила тарелки и принесла гарнир. Бакальяу еще нужно было сбрызнуть оливковым маслом – его использовали вместо соуса, но этим каждый занимался сам. Бразильцы с интересом следили за французами, впервые пробовавшими это блюдо. Но если оно и пришлось им не по вкусу, никто ничего не заметил. И Макс, и Морис съели угощение с большим аппетитом, а Морис даже попросил добавки.

– Не знаю, что вам не нравится. По-моему, это великолепно, – пробормотал он с набитым ртом.

– Мы с тобой согласны. По крайней мере, большинство из нас. – Ухмыляясь, Виктория покосилась на дочь.

Ана Каролина так и не притронулась к треске.

– Ах, этот вкус навевает столько воспоминаний… – мечтательно протянула Жоана.

– Расскажите, как вам понравилась аргентинская кухня, – грубо перебила ее Виктория, обращаясь к Марии и Морису.

К счастью, их не пришлось упрашивать, и они взахлеб принялись рассказывать, где и что ели, какие приключения пережили и как пытались танцевать танго. Каждое, даже самое банальное происшествие они пересказывали очень занятно, при этом переглядываясь и перемигиваясь, так что все понимали, на что они намекают. «Да, – подумала Ана Каролина, – большую часть времени они провели в постели». Впрочем, Мария была отличной рассказчицей, и все за столом покатывались со смеху.