Звезды на ладони - Татьяна Тронина

Они свернули за угол – но там не было намека на туалетную комнату. Двери, двери, канделябры мерцали на стенах и – тишина...

– Это тупик! – обреченно произнесла Надя.

Охранник был совсем близко.

– Извините, дамы, но я должен сверить ваши имена со списком, – с безупречной вежливостью произнес охранник. – Что-то я вас не помню. Вы кто?

– Кто мы? – возмутилась Лиля. – Как вам не стыдно портить людям праздничное настроение! Я – Зина Трубецкая, а это моя...

– Вы не Зина Трубецкая, – сказал охранник. – Я прекрасно знаю Зинаиду Яковлевну в лицо. Кто вас пропустил сюда?

Сердце у Нади упало в пятки. «Все-таки влипли!..»

– Пройдемте со мной.

Строгий секьюрити ухватил Лилю за локоть.

– Пройдемте...

– Пустите меня! – возмутилась Лиля. Она лягнула охранника каблуком, но этим только разозлила его...

– Ах ты, дешевка крашеная!.. – выругался он.

Надя, не отдавая себе отчета, незаметно выхватила из своей сумочки электрошокер и ткнула им охранника. Тот дернулся и упал на пол.

– Надька-а... – с изумлением пробормотала Лиля. – Чем это ты его?

– Это Зинкина штучка... Сама не знаю, зачем я ее с собой взяла. Лиля, что теперь будет?

– А ничего не будет, – с неожиданным подъемом произнесла Лиля. – Давай-ка этого парня куда-нибудь спрячем.

Она толкнулась в одну дверь – закрыто. За другой была темнота.

– Сюда тащи...

Вдвоем, держа охранника за ноги, они заволокли его в комнату.

– Быстрее приведи Адама, пока этот тип не пришел в себя!

Надя, уже ничего не боясь, побежала в зал. Сердце у нее колотилось, словно сумасшедшее.

– Адам, можно тебя на минутку...

Адам Блендис в это время мирно беседовал с какой-то толстухой в боа из страусиных перьев.

– Надя? – растерялся он. – Извините, Нонна Леонидовна...

– Как ты здесь оказалась? – прошептал он, уводя Надю в сторону. – И что, вообще, происходит? Лиля тоже здесь?

Он был очень проницателен, этот человек.

– Да. Она хочет с тобой поговорить. Пожалуйста, выйди к ней. Будет хуже, если Лиля появится тут...

Сквозь улыбающуюся, веселую толпу они пробились к выходу. Адам то и дело пожимал кому-то руки, кто-то похлопывал его плечу...

Из-за угла им навстречу выбежала Лиля.

– Ты... – тихо охнул Блендис.

– Адам, нам надо поговорить. Адам... – Из глаз у Лили вдруг брызнули слезы.

– Идем, я знаю место... – коротко сказал чужой жених.

Он потащил подруг, подхватив их под руки, по коридорам, завел в какой-то закуток с пальмами. За стеклянной стеной мерцали сказочные, усыпанные снегом деревья, на черном небе плыла круглая луна. Надя встала у стены, ближе к коридору, чтобы не мешать этим двоим.

– Адысь, что ты делаешь? – услышала она умоляющий Лилин голос.

– Лулу, так надо. Сладкая моя, прости, что не предупредил тебя... Но я просто не хотел причинять тебе боль. Зачем? Мы не смогли бы ничего изменить.

– Адысь, ты все время твердил мне, что никогда не женишься... Так почему же ты для этой девочки сделал исключение? – с отчаянием спросила Лиля.

– Потому что... Господи, Лулу, только не думай, что я влюбился в Дарину и потерял из-за нее голову! – шепотом закричал Адам. – Дело в другом... В том, что моя фирма на грани банкротства, я не могу погасить кредиты! А отец Дарины, Мардарьевский – он гендиректор «Севзапнефти», у него...

– У него есть деньги! – перебила Лиля с насмешкой. – Ну да... Ты хочешь сказать – это брак по расчету, да?

– Да, именно так! Милая моя девочка... У меня больше не было денег содержать тебя... В конце концов, я женюсь на Дарине ради тебя!

– Боже, какое благородство! – истерично засмеялась Лиля. – Ты хотел содержать меня на деньги своей жены!

– Нет, я только хотел погасить кредиты, дальше я бы справился со всем сам! Ты подумай – ты сама бы бросила меня, если б я перестал давать тебе деньги. Тебе, моей избалованной куколке, не работавшей ни одного дня в своей жизни!

– Адысь... – умоляюще прошептала Лиля. – Я поняла... Но... мне не нужны деньги. Адысь, я люблю тебя! Адысь, я для тебя на все готова, я буду сама работать – пусть хоть посудомойкой, хоть уборщицей... Адысь, я всю жизнь мечтала быть твоей женой! Адысь, брось ее, уйдем отсюда вместе!

Надя осторожно высунула голову в коридор – никого, только вдали сновали официанты с подносами. «Как же она любит его! – страдая за подругу, подумала она. – Бедная Лилька, я совсем тебя не знала!..»

– Нет, Лиля, – тихо, но решительно произнес Адам. – Уже ничего не изменишь. Ты не плачь... Уезжай. Через три недели мы с Дариной вернемся из свадебного путешествия, я приду к тебе. Я буду приходить к тебе так же, как и раньше. Ничего не изменится!

– Адысь, я люблю тебя! – повторила Лиля таким голосом, что Надя сама чуть не заплакала.

– Лулу, не рви мне сердце. Все, закончим этот разговор... – устало произнес Адам. – Уезжай.

Лиля помолчала немного, а потом сказала:

– Нет, милый, я никуда не поеду. Я люблю тебя. Я сейчас пойду к твоей Дарине и все ей расскажу про нас.

– Лиля, ты хочешь устроить скандал? Я тебя прошу...

– Нет, Адам, не проси! Нет! Я ей все скажу!

– Лиля, я тебя умоляю...

– Она должна знать! Она не имеет права портить людям жизнь! – в исступлении повторила Лиля. – Я ей все скажу!

– Лиля, детка...

– Я люблю тебя! Ты мой, только мой... Наплевать на деньги! Наплевать на все!

– Лиля, не делай этого, пожалуйста, – с усилием произнес Адам. Судя по всему, он страшно боялся надвигающегося скандала. – Ты не понимаешь... Уезжай отсюда. Хочешь, я на колени встану?

– Что? – удивленно спросила Лиля.

И он повторил:

– Хочешь, я перед тобой на колени встану? Только не говори ничего Дарине...

Надя невольно оглянулась – там, под изящным веером пальмовых листьев, стоял на коленях Адам Блендис.

– Адысь... – ошеломленно прошептала Лиля. – Что ты делаешь? Встань, сейчас же встань!

– Лулу, заклинаю тебя всеми святыми – не устраивай скандала, не говори ничего Дарине... – без всякого выражения забормотал он.

Некоторое время Лиля молчала.

– Хорошо, Адам... – наконец с трудом произнесла она. – Если ты так просишь... Надя, поехали отсюда.

– Давно пора! – Надя подхватила Лилю под локоть и потащила ее в выходу. Ноги не слушались Лилю – она едва их переставляла. «Как же мы поедем?.. – с отчаянием подумала Надя. – Она же совершенно не в себе!..»